Он осторожно поцеловал дочку, опасаясь каким-нибудь неловким движением причинить ей боль. А она хитро посмотрела на него и громко сказала, обращаясь к брату и сестре:

— Оли, Ос, быстрее сюда, наш папочка хочет вас тоже поцеловать!

— Папа, привет! — Оскар с разбегу бросился ему на шею, а Оли посмотрела на тётю Лену, как будто спрашивая у неё разрешения, и призналась:

— Нам бабушка Лена сказала, что если мы будем хорошо себя вести, к нам приедет папа, — и, повернувшись к Марте, добавила: Мы хорошо себя вели, мамочка, потому что нам очень хотелось увидеть нашего папочку.

— Но даже если бы тётя Лена нам ничего не говорила, я бы всё равно узнал папу, — заявил Оскар и повторил: Ведь мы с папой очень похожи.

— Об этом нам ещё говорил дядя Карл, — застенчиво заметила Ода.

— Наконец, папочка, ты к нам приехал, — поглаживая Эльдара по плечу, сказала Оли.

— Повтори, пожалуйста, ещё раз, дочка, — попросил Эльдар Оли.

— Что повторить? — не поняла она.

— Слово “папочка”, — Эльдар часто-часто заморгал глазами, чтоб смахнуть с ресниц слёзы.

— Папочка, папочка! — загалдели тройняшки и кинулись одновременно на шею Сафарова.

Пока они обнимались, Марта тихо спросила у родственницы:

— Тётя Лена, я ничего не понимаю? Что это за город и где эта..?

От нахлынувших на неё чувств она забыла, как зовут умыкнувшую её детей Кукушкину.

— Это Марбург. Твоя знакомая, Марусь, видимо, решила схитрить и свернула на Марбург вместо того, чтобы ехать в Берлин.

— А как вы, тётя Лена, здесь оказались?

— Узнав про приключившуюся с тобой нехорошую историю, я сразу села за руль, — начала рассказывать родственница. — Думала, вместе нам проще будет искать деток. Но потом со мной связался господин Беккер — пекарь из Майнца, ты его знаешь, Марусь.

Марта кивнула головой, а сама украдкой поглядывала на счастливых детей, которые всё никак не могли оторваться от папы.

— Господин Беккер сообщил, — продолжила тётя Лена, — что благодаря знакомому Эльдара — русскому полицейскому, по камерам удалось отследить эту нехорошую женщину. Кстати, — всплеснула она руками, — добрейший господин Беккер несмотря на то, что у него в дороге сломалась машина, умудрился быть в курсе всех событий!

— Каким образом? — удивилась Марта.

— Он постоянно был на связи с русским полицейским, даже выслал мне момент задержания той ужасной женщины. Я как раз в это время подъезжала к Марбургу и, — голос тёти Лены дрогнул, — я узнала её. Это была, Марусь, та самая россиянка, которую показали в утренних новостях. Теперь я начала сомневаться, что она говорила правду.

Кажется, тёте Лене стало неудобно перед племянницей за то, что она позвонила ей утром и напугала почём зря. А Марта сделала свои выводы и собралась с детьми бежать из города.

— Всё в порядке, тётя Лена, — Марта обняла её за плечи. — Просто мне дико не повезло, что я напоролась на Кукушкину, а оказалось, она — наркоманка. Теперь вы понимаете, что Нина говорила неправду?

— Ты её знаешь, Марусь? — удивилась женщина.

— Так Нина родом из нашего Медвежьего, и в то лето, когда мы познакомились с Даром, она проходила стажировку в райбольнице. Со слов моей подруги Тани, её бывшей золовки, Нина подсела на наркотики ещё давно.

— То-то мне её поведение показалось странным! — воскликнула женщина и пояснила: Эту Кукушкину, будь она неладна, я увидела в тот момент, когда двое полицейских сажали её в машину. А она, высунувшись в окно кричала: “Это несправедливо! Если у меня нет детей, пусть и у неё не будет!”. Я не могла понять, о чём речь, теперь понимаю, Марусь, что она имела в виду тебя.

— О, боже, как мне страшно! — Марта прижала к глазам платочек.

— Хорошо то, что хорошо заканчивается, — повторила тётя Лена слова Сафарова. — Главное — деток нашли, и эта дурында ничего плохого им не сделала.

— Не успела, — у Марты невольно сжались кулаки.

— А у Кукушкиной увезти детей шансов никаких и не было, — заметила тётя Лена. — До неё не дошло, что все дороги, улицы в Германии обвешаны камерами. Куда бы она уехала? Рано или поздно её всё равно бы нашли.

— Тоже верно, — ответила Марта и вздохнула. — Но мне до сих пор ещё страшно.

— Что ни идёт, всё к лучшему, — успокоила её тётя Лена. — Конечно, седых волос у нас с тобой прибавилось, но зато, Марусь, теперь ты больше не сомневаешься в Эльдаре, — и в этот момент до них донёсся звонкий голос Оли:

— Папа, папочка, а ты с нами домой поедешь?

Сафаров, на котором, словно гроздья винограда, висели тройняшки, посмотрел на Марту. Она кивнула ему, а потом послала воздушный поцелуй.

Мир тесен

Дар предложил мне отпраздновать его встречу с детьми. Ясное дело, тройняшки пришли в восторг от этой идеи. Сегодня они пропустили садик, и, конечно, теперь деткам хотелось получить оптом все удовольствия от жизни.

Я их понимаю. Мне в детстве тоже не очень-то нравилось ходить в детсад. Скукотища ещё та! Но бабе Ане нужно было работать, а меня оставить было не с кем. Зато у наших малышей нежданно-негаданно случился праздник.