— И суп, и огурцы — дело рук одной моей доброй соседки, — сочинила я на ходу, опасаясь, как бы Сафаров не подумал, будто я за него переживаю (Ну да, дала вчера слабину. С кем не бывает?). — Соседка нередко меня чем-нибудь угощает. Но у меня, как на грех, не было аппетита. И чтоб добро почём зря не пропало…

Я сделала многозначительную паузу. На моих губах заиграла тонкая мстительная улыбка. По-моему, со стороны я смотрелась очень даже неплохо.

— Теперь я понимаю, почему вы не замужем, — перебив меня, холодно произнёс Эльдар. — Прощайте! — и, оставив розы на крыше моего минивэна, быстрым шагом ушёл.

— Ах, так?! — возмутилась я, и решила не принимать цветы от человека, с которым мы друг друга на дух не выносим. Да и, вообще, если подумать, Сафаров для меня — это всего лишь воспоминание юности, и не более. Да, у меня от него тройня. Но это — мои дети, я родила их и воспитала, а Эльдар имеет к ним отношение постольку поскольку.

Однако выбросить цветы рука всё же не поднялась. Поэтому я сделала вид, будто в упор их не вижу, и тронулась с места. Пока выезжала с автостоянки, краем глаза заметила, что некий мужчина машет мне рукой. Видимо, он увидел упавший на землю букет, и попытался меня остановить. Естественно, у него ничего не вышло.

На парковке рядом с садиком свободных мест не оказалось, пришлось проехать лишний квартал. Выхожу из машины, а сзади кто-то хлопает меня по плечу. Конечно, хорошо, что я почувствовала человеческую руку, а не что-то непонятное, но всё равно было так странно — ведь я не могу сказать о себе, будто меня весь Франкфурт знает. А тут вторая парковка — и, судя по всему, какой-то очередной знакомый.

Разворачиваюсь, и вижу перед собой довольную физиономию господина Беккера. Первое, о чём я подумала: Почему этот пекарь не сидит у себя в Майнце? Не дай бог, он встретится с Сафаровым и проболтается о тройняшках. Зачем я сказала ему, когда случилось ДТП, что Эльдар — мой бывший муж? Обычно я стараюсь о себе не слишком распространяться, но в тот момент, наверное, плохо соображала.

— Фрау Вебер, добрый вечер! — лицо Беккера расплылось в такой широкой улыбке, словно мы с ним — друзья не разлей вода. — Очень рад вас видеть! А я приехал во Франкфурт забрать свою машину с автостоянки. На днях мы с вашим мужем немного посидели, вот и пришлось автомобиль здесь оставить.

— Немного? — хмыкнула я про себя. — Да, как же! И насчёт Сафарова пекарь тоже выразился неправильно. Эльдар — мой бывший муж, — но вслух, конечно, этого говорить не стала.

— Здравствуйте, господин Беккер, я тоже, — сказала я голосом, который свидетельствовал, скорее, об обратном, — рада вас видеть.

— А я вчера пообщался с вашими тройняшками, — продолжил словоохотливый пекарь. — И, знаете, что я вам скажу, фрау Вебер?

Я отрицательно покачала головой. По мне, лучше бы он не говорил вообще ничего.

— У вас просто фантастические дети! Такие развитые, умненькие, слов нет!

Я заулыбалась. Какой маме не приятно слышать, когда кто-то хвалит её детей? А господин Беккер огорошил меня своим выводом:

— Я всегда говорил, что межнациональные браки — это очень хорошо! — и, пока я пыталась в себя прийти, доверительным тоном добавил: У меня самого жена родом из Малайзии. Так что, фрау Вебер, поверьте, я знаю, о чём говорю.

Я не стала спорить, а просто кивнула головой в надежде, что пекарь быстрее отстанет от меня. Но, похоже, господину Беккеру некуда было девать время.

— И поэтому я нисколько не удивлён, — продолжил он, — что ваши дети — такие красивые и умные. Я очень рад и за вас, и за своего друга!

— Держите меня семеро! — мысленно вскричала я. — С каких это пор Эльдар и Беккер стали друзьями? Вся надежда только на то, что Сафаров скоро должен уехать. Ведь он же сказал: Прощайте. Правда, забыл расплатиться со мной за оплату их с Беккером штрафов. Но это не беда. Главное, чтобы Эльдар уехал из Франкфурта, и желательно — сегодня.

Видимо, моё лицо выражало такую бурю разных эмоций, что господин Беккер заявил:

— Ну, не буду вас больше задерживать, фрау Вебер. До встречи! — и, помахав мне рукой, он бодрым шагом куда-то направился. Я тупо посмотрела ему вслед и ни жива ни мертва пошла в детсад.

Тройня, Карл!

Сафаров нервно шагал по улице. В Германии он, вообще, редко пользовался автомобилем, предпочитая ходить пешком. А после общения с фрау Вебер ему требовалось выплеснуть куда-то свою злость. Вот Дар и выпускал сейчас пар. Внезапно у него зазвонил телефон. Не глядя на экран, он резко ответил. Но в следующую секунду выражение его лица смягчилось. Эльдару звонил его знакомый, можно сказать, почти друг Карл Беккер. Во всяком случае, с деловыми партнёрами его отношения носили совсем другой характер.

— Хорошо, Карл, до встречи в баре у Вагнера, — сказал Эльдар и, оглянувшись по сторонам, свернул в переулок, в конце которого находилось заведение, где они в прошлый раз хорошо посидели.

Сделал пару шагов и остановился, задумчиво потирая лоб. Он ведь обещал себе больше не пить, да и фрау Вебер тоже сказал, что он очень редко пьёт. При этом Эльдар не лгал. Но несносная медсестра из больницы в квартале Нидеррад сама подвела его к тому, что он вынужден пойти и немного развеяться.

Мысль о том, что он не виноват, взбодрила Сафарова, и дальше он зашагал веселее. Вдруг опять зазвонил телефон. Номер был незнакомый, и Эльдар хотел уже вызов сбросить, но в последнюю минуту передумал.