— Это не объясняет, почему… — Кэйсси совсем не разделяла её радости.

— Выслушай и не перебивай. Парс раскопал, что у среди моих предков были и расины. Расслабился, решил, что в этом кроется причина моего попадания в Петлю. Не знаю, как ему удалось справиться с моей истерикой, но он уговорил меня остаться в Альбаррасине до родов. Петля практически меня не изменила. Я так и осталась одарённой лантийкой. Разве что способности усилились, что-то видоизменилось, усовершенствовалось. И мне не требовалось никаких ухищрений тайко, чтобы оставаться в Альбаррасине. Зато в моём лице Парс нашёл благодарного слушателя, которого ему так не хватало.

— Неужели наш садовод-любитель страдал от одиночества? — усмехнулась Ренна.

Вейл пожала плечами, склонила голову набок, чуть насмешливо, с привычным высокомерием посмотрела на Блэйк:

— Ты спрашивала, знаю ли я всех альба, чтобы судить. Так вот, не всех. Но многих. Достаточно, чтобы навсегда отказаться от идеи стать одной из. И что гораздо важнее — знаю о вас то, чего даже вы не знаете. Или не помните. Ни с кем из вас Парс не мог быть настолько откровенным, у него не осталось друзей. Он считал вас детищем, непрекращающимся экспериментом длинною в вечность. Каждый новый альба воспринимался как личное достижение, ещё один маленький опыт в общую копилку успеха. Но со мной он был другим. Может, потому что влюбился, может, видел особый потенциал для себя.

— Скорее, второе, — проговорила Блэйк. — Мне казалось, что ему не нравятся женщины.

— Возможно. Но я ему нравилась. Как женщина или нет — уже неважно. Мне он доверял, показывал, учил. Даже привёл сюда, в этот замок. Много рассказывал. Про расинов, про Лериду, про первый эксперимент, про то, что случилось потом. Думаю, он верил, что после рождения Кэйсси я приму его предложение, соглашусь стать вечной. Не просто альба, а помощницей, подругой. Может быть, даже любовницей.

— И как? Удалось тебя уломать? — хмыкнула Нара.

Вейл обернулась к ней, снисходительно улыбнулась. Продолжила, не отвечая на вопрос:

— Когда Кэйсси родилась, я решила вернуться в Ланту. Парс не настаивал, не уговаривал. — Она посмотрела на Кэйсси. — Помог нам обеим начать новую жизнь. Не стирал память, не угрожал, наоборот, часто навещал, поддерживал. Видимо, он до последнего момента надеялся, что рано или поздно я передумаю и приму его предложение.

— Так это ты — голос, который приказывал мне? Ты его убила? — исподлобья глядя на Вейл, спросила Кэйсси.

— Его убила ты. Твоя вторая сущность. Парс и в этом оказался прав.

Опять перехватило дыхание. Опять откуда-то появилась уверенность, что Вейл не обманывает. Опять тёплые руки Ренны ласково прижали к себе. Она что-то прошептал, но Кэйсси не расслышала. Смотрела в упор в синие глаза Вейл и молча требовала объяснений.

— Твой смертельный вирус — правда. Всё, что я вам о нём рассказала, — Вейл повернулась к Наре, — не выдумка. Поврежденные шапероны, нарушенный синтез белков, возрастающий при стрессе или сильных эмоциях. В результате — мучительная смерть в молодости. Этим тебя, — Вейл развернулась обратно к Кэйсси, — наградил твой отец. Онкогены — бич тех, кто когда-то принадлежал к могущественной расе Тлай. Ты была обречена с рождения. А я не смогла смириться, представляешь? — она как-то неестественно улыбнулась, совсем невесело. Замолчала, поджав губы и уставившись на луну.

— Тебе удивительно везёт на контакты, — хмуро заметила Ренна. — Дочь от тлай, наставник — альба, да и тот нерядовой. В любовниках — потомок расинов, — она кивнула на Нару, затем посмотрела на Кэйсси. И вдруг рассмеялась: — Котёнок, да ты во всех смыслах настоящее чудо. Наполовину тлай, наполовину лантийка, а теперь в комплект добавилась кровь и способности расинов. Не хватает в наборе только виль’лари, а так бы одна ты — целое Содружество.

— Они не гуманоиды, — встряла Блэйк. — Виль’лари. Были. Потомки каких-то насекомых. Яйцекладущие и генетически несовместимые ни с кем, кроме самих себя. А вот тлай… — она восхищённо покачала головой. — Самые сильные. Самые могущественные. Говорили, для них не осталось неизлечимых болезней, кроме старости, которую они холили и лелеяли, как самое важное, что существует во вселенной. И они… существуют?..

— Единицы, — кивнула Вейл. — Их мир погиб, а те, кто выжил, давно перебрались в Ланту. Теперь старость — непозволительная роскошь. Мало кто доживает до двадцати пяти, — по-прежнему глядя на небо, ответила она. Потом посмотрела на Ренну, грустно улыбнулась. — Это не везение. Это судьба и моя работа. Когда Кэйсси привезли без сознания ко мне в клинику, я далеко не сразу поняла, в чём дело. Но пары исследований хватило, чтобы распознать вирус и его причины. Вот тогда всё окончательно прояснилось: и почему я беременной попала в Петлю, и как это случилось, и что дело вовсе не в моих генах, и что Кэйсси умирает. Оставался только один способ её спасти. Теоретически — простой, практически… — Вейл пожала плечами. — Никто и никогда такого не делал. Результаты могли удивить. И удивили.

— Что именно ты собиралась со мной сделать? — Кэйсси всё-таки удалось сбросить с себя охватившее оцепенение. Даже улыбнуться — неестественной улыбкой окаменевших губ.

— Когда-то тлай могли лечить самих себя. Умели заставить регенерировать клетки до полного выздоровления. Расины, создававшие альбаррасинов, по сути пытались в искусственных условиях повторить тот же естественный процесс регенерации, но ошиблись в расчётах. Я же не замахивалась так высоко. Хотела окунуть тебя в Петлю ещё раз, чтобы сделать сильнее и разбудить способности. А если не получится — видоизменить тебя. Превратить в расина или, — Вейл еле слышно вздохнула, посмотрела на неё, — в альба, если это останется единственным выходом. Но Парс отказался мне помогать. Заявил, что нельзя оживлять особые гены тлай, что это обязательно спровоцирует необратимые катаклизмы в Альбаррасине, и с ними он уже не сможет справиться. И что настоящий сильный тлай в конечном счёте погубит его мир и всех альба. А он этого никогда не допустит, — она перевела взгляд на Ренну, потом — на Нару и снова на Кэйсси. — Я ему не поверила. Решила, что дело в его ненависти к тлай, даже если речь идёт об очень далёких потомках, даже если — о моей дочери, которую он сам когда-то спас. И поступила по-своему. Обманула Парса. Предала. Отправилась в Аро, выбрала подходящего донора. Тебя, — Вейл посмотрела на Нару. — Придумала, как соединить биополя, как накачать Кэйсси твоей кровью, как спровоцировать ваше попадание в Петлю. Это и был мой план, — она снова вздохнула. — Сущая ерунда по сравнению с тем, что когда-то проделал Парс с альбаррасинами.