— Можешь, — согласилась Кэйсси, отстраняясь. — Но отпустишь. Ты ведь и сама знаешь, что так надо. Так — правильно.

— Правильно… Я никогда не делаю так, как правильно. Спроси их, — Ренна кивнула на Флэя и Блэйк.

Нара уже открыла рот, собираясь согласиться с Ренной, но промолчала. Кэйсси права. Так — правильно. Неправильно, что идти в Альбаррасин может только она. Она бы, не задумываясь, отправилась с ней.

— Неужели даже не вмешаешься, чтобы её убедить позволить спасти твоих друзей? — спросила вдруг Вейл, обращаясь к Блэйк.

Вместо неё неожиданно заговорил Флэй:

— Её не нужно убеждать, — он смотрел прямо на дочь. Ренна оглянулась, будто почувствовала, встретилась с отцом взглядом. — Рэн знает, что необходимо сделать.

— Что ж… В таком случае остаются альба, разгуливающие по другим мирам. Наверное, кто-то из них уже знает про Альбаррасин. Через несколько дней поймут все. Что предпримут потом, вам виднее, — Вейл внимательно посмотрела на Флэя и Блэйк. — Мы с Нарой можем их спасти.

— Каким образом? — Нара удивлённо вскинула брови. Толпа рассеянных по бесчисленным вселенным вечных — как, вообще, возможно их всех отыскать? Да ещё уговорить пойти с ними в Лериду. На это уйдут месяцы, если не годы, а у тех в запасе от силы неделя.

— Притянуть к нам сюда — в замок. Одного за другим, по очереди. Нет, — Вейл качнула головой. — Лучше ближе к морю. Этим займусь я, тебе придётся разбираться с Гончими. Твари обязательно появятся, как только почувствуют столько альбаррасинов.

— Может, лучше я буду притягивать, а ты — разбираться? — на полном серьёзе предложила Нара.

— Не лучше, — тоном, с каким спорить сложно, оборвала Вейл. — С Гончими у тебя хоть какой-то опыт есть, остальное я объясню. Это просто. А притягивать… Ты притянешь половину мироздания на мою голову. Надо разделить обязанности, и ваша помощь, — Вейл обернулась к Блэйк и Флэю, — тоже понадобится. Ты должна впустить меня в свою память и показать всех, кого вспомнишь, кроме тех, кто точно сейчас в Альбаррасине. Тогда я смогу сосканировать их след и попытаться притянуть к себе. Вам с отцом, — она посмотрела на Ренну, — надо будет ввести появившихся здесь в курс дела. По возможности кратко. Нельзя, чтобы они ушли или отдалились от нас. Там их достанут Гончие. Для начала — это самое главное. Потом уже всем вместе можно рассказать остальное, детали. И пусть выбирают, что делать. Насильно удерживать их здесь лично я не собираюсь. Как и тех, кого, надеюсь, получится высвободить из Альбаррасина.

— Погоди, а дальше? — спросила Нара. — Или предлагаешь мне вечно альба от Гончих оберегать?

— Вечно не понадобится, — покачала головой Вейл. — Тем, кто выберет остаться на Лериде и стать расином, Гончие не опасны. Энергия альбаррасинов быстро исчезнет в процессе преобразования. Они даже не успеют вызвать в Лериде какие-нибудь катаклизмы. А те, кто не захочет… их проблемы, — она в который раз за ночь пожала плечами, развернулась к Блэйк. Через миг уже стояла рядом, протягивая ей руку. — Сможем довериться друг другу?

Блэйк медленно встала, улыбнулась, чуть склонив голову на бок. Потом молча пожала её ладонь.

— Давай попытаемся.

Самым страшным оказалось дожидаться ответа Флэя. Не сложным, а именно — страшным.

Он тянул, а Блэйк не осмеливалась спросить — почему. Вообще заговорить об этом. Боялась услышать не те слова, что хотела бы. Несмотря на то, как и что он говорил ей совсем недавно, на последние дни, когда он снова стал самим собой, обрёл силу и уверенность. Несмотря на то, что Блэйк знала — расины живут лет сто пятьдесят, не больше, а с учётом всего, через что они уже прошли и что ещё предстоит преодолеть, рассчитывать на дополнительную сотню к имеющимся биологическим тридцати не приходится. Несмотря на то, что Вейл не давала гарантий даже на ещё пятьдесят. Флэй всё равно был способен отказаться, и Блэйк не смогла бы тогда обвинить его в эгоизме или слабости. Никогда.

Она просто ждала. Столько, сколько понадобится. И старалась не думать.

Кэйсси ушла сразу, словно не только торопилась помочь, но и боялась, что Ренна остановит. Или что сама испугается и передумает. Едва Блэйк и Вейл пожали руки, как Ренна оттащила Кэйсси в сторону, что-то долго втолковывала ей, не то чтобы спорила, но доказывала. Блэйк наблюдала за ними издалека, удивлялась. Похоже, Ренна была неравнодушна к этой девочке даже больше, чем сама готова признать. Но Блэйк знала, на что смотреть. Знала, как та ведёт себя, когда ей кто-то дорог. Как говорит и смотрит. И как может слететь с катушек, если с Кэйсси что-нибудь случится. Едва уловимых знаков было достаточно.

Блэйк пробормотала тогда, обращаясь к Флэю:

— Ты же знаешь, что будет, если Кэйсси не справится?

Флэй встретился с ней взглядом, но не успел ничего ответить: Ренна уже возвращалась, а Кэйсси и след простыл.

— С меня взяли слово, что я как можно быстрее наемся твоего лекарства, — сообщила Ренна Вейл. — Но я так понимаю, что тогда выйду из игры надолго, буду прохлаждаться в прострации и ловить глюки.

Она понимала правильно, поэтому с сывороткой предстояло немного обождать.

Некоторое время они ещё обсуждали детали того, что предстоит сделать, вырабатывая стратегию, потом — перебрались на пляж.

Сомневаться в словах Вейл Блэйк перестала. Не важно, что той двигало, какие цели она преследовала. Не важно, что ещё утаила, чем не сочла нужным поделиться. Блэйк поверила, потому что всё складывалось в единую, идеальную картинку, потому что только в правде не бывает изъянов. Это не означало, что она теперь безгранично доверяла Вейл или стала относиться к ней с теплом и пониманием, нет. Но в том, что Кэйсси — её дочь, не сомневалась. Блэйк прекрасно знала, на что способны люди, если речь идёт об их детях, даже если с этими детьми у них складываются не самые лучшие отношения. Даже если потом эти отношения расстроятся вовсе.