– Доброе утро, мистер!
– радостно закричал он. Его голос показался мне смутно знакомым. А в следующий миг мой собеседник вышел из-за машины, снял некрасивые жалкие очечки и широко улыбнулся мне.

Моя нижняя челюсть упала на асфальт и недоуменно запрыгала по шоссе. Во всяком случае, мне так показалось. В первое мгновение. А во второе мгновение я покрылся холодным потом. Но, несмотря на это, уже лез за пазуху к своему револьверу.

Передо мной стоял Хаткинс. Собственной персоной. Мертвец, собранный из рваных фрагментов.

Улыбка стерлась с лица Хаткинса так же естественно, как и появилась. Зато в его руках оказался пистолет.

– Не нервничайте, мистер Рочерс!
– сказал он.
– Опустите руку и отойдите от машины.

И в этот миг второй мужчина обернулся ко мне. Он выглядел намного моложе Хаткинса. На нем была форма космического разведчика. Волевой, выдвинутый вперед подбородок, глубоко запавшие серые глаза... Лицо с фотографии Томаса Брайтера.

Значит, передо мной стоял Брайтер. Зомбированный инопланетянами разведчик.

Еще один несуществующий персонаж.

– А вот и я, Рочерс, - приветливо взглянул он на меня.- Капитан Брайтер, будем знакомы. Узнали? Это я вас вызволил из тюрьмы. Вы мне дорого встали. Поэтому пора отдавать должок.

И достал из машины помповое ружье. Одной пули, выпущенной из него, было достаточно, чтобы я взорвался, как вчера его дружок Хаткинс в ресторане.

Я пытался сообразить, что происходит. Они, эти ожившие мертвецы, собирались меня убивать. Я был у них на прицеле. Стоял в двух шагах. От мертвецов. От ходячих трупов...

Спокойно, Дэнни, сказал я себе. Ты когда-нибудь разгадаешь загадку этих ребят. Но для этого тебе надо остаться в живых. Зачем им нужно тебя убивать, кто они - теперь не важно. Важно другое - остаться в живых. Дуй от них подальше.

– Я что-то ничего не понимаю, - недоуменно пробормотал я, чтобы оттянуть момент расправы.

– А что здесь понимать?
– спросил Хаткинс, надевая очки.
– Вам не надо ходить в рестораны с сомнительными личностями и слушать всякий бред. А тем более нельзя передавать его другим...

– Но ведь вы сами...
– начал я, обрадовавшись назревающему толковищу. Но он не стал со мной разговаривать. А щелкнул предохранителем и взвел курок.

Я испуганно отступил на шаг к своей машине. И незаметно скосил глаза: плоскость багажника находилась на расстоянии одного хорошо исполненного прыжка с места спиной вперед.

– Отойдите от машины!
– скомандовал Брайтер.
– Заляпаете кровью, а ваша тачка нам еще понадобится.

– И документы, - подхватил Хаткинс.
– Они у вас в пиджаке?

– Да, - ответил я, хотя бумаги находились в бардачке машины. Я понял, что им важно, чтобы документы не пострадали при расстреле. Это давало мне еще пару секунд, чтобы собраться и улучить момент для прыжка.

– Дайте их мне. Но прежде достаньте пистолет и бросьте его на землю.

Я медленно полез во внутренний карман пиджака, не сводя с них взгляда. Они стояли и в четыре глаза наблюдали за моими движениями. Мне ничего не оставалось, как прыгать под дулами наведенного на меня оружия.

Я нащупал в пиджаке записную книжку, вырвал ее из кармана, затряс ею над головой и истерически закричал:

– Не получите вы моих документов! Не получите!
– И зашвырнул несчастную книжку в воздух над своей головой.

Брайтер и Хаткинс инстинктивно проследили взглядами за летящим предметом. Оба дула - пистолета и ружья - рассеянно покачнулись и на чуть-чуть опустились к земле. И это был момент истины! Наверно, он. Сравнивать его с другими у меня не было никакого желания. Тем более что их, этих моментов, данных для спасения, больше не предвиделось.

Я сделал быстрый шаг назад и, почувствовав копчиком ребро жесткости кузова своего автомобиля, изо всех сил оттолкнулся обеими ногами от земли. Толчок был такой силы, что я почти перелетел через багажник, но все-таки упал спиной на дальнее крыло машины, а в следующее мгновение перекатывался по нему кувырком назад. И когда мне вслед загрохотали выстрелы, уже лежал на земле и лихорадочно рвал из кармана револьвер.

Мне в тот день дано было кое-что успевать. Когда они подбежали к моей машине и одновременно вскочили на нее - один на багажник, другой на капот - я скатился к подножию высокой дорожной насыпи и успел навести на них револьвер.