– Не кто угодно, - возразил да Силва, - а только тот, кто смог подкупить служанку Рамоны и поставить в её комнате магнитофон. И у кого был ключ, по крайней мере от черного хода.

– А кого это исключает? Кроме тебя, меня и президента Республики?

– Совсем немногих.
– задумчиво признал да Силва, закрыл дверь в чулан и прошел в гостиную, почти бессознательно направившись к бару. Налив в два бокала, он поднял один, отошел к дивану и сел. Вильсон предпочел остаться у бара, подтянув табуретку. Да Силва отпил из бокала и поставил его на пол возле себя.

– Давай посмотрим, что мы имеем, - протянул он.
– Кто-то подкупил служанку, чтобы держать у неё в комнате магнитофон. Для чего?

– Ну, самое логичное - если бы Чико следил бы за своей верной любовью. С другой стороны, кто бы ни установил магнитофон, он же позаботился убрать его. Убирал провод и скобки в надежде скрыть факт их существования, хотя Бог знает, как он собирался объяснить эти дырки в стенках чулана. Так что приходится признать, что все это проделали уже после смерти девушки...

Да Силва перебил:

– Почему приходится?

– Ладно, не обязательно, - уступил Вильсон, - но все-таки давай пока на этом остановимся. И все равно, получается, что Чико магнитофон не устанавливал. Так?

– У тебя слишком много "если", но, видимо, ты прав. К несчастью. Что ещё у нас есть?

– Что ещё сказал доктор Мартинес, кроме того, что девушку убили первой?

– Немного. Нет никаких признаков сексуальных домогательств, к обоим не применяли ни наркотики, ни снотворное. Так что можно заключить, что убийца был здоровенным детиной. Чико был худ, но жилист и силен, как всякий теннесист. Да и Рамону не назовешь миниатюрной.

– Итак, мы получили здоровяка - убийцу, который с помощью магнитофона следил за поведением Рамоны. Пока это все, что можно ответить на вопрос "кто?". Теперь переходим к вопросу "зачем?". И связано ли это с "похищением"?

– Могло быть связано. А что, если тут простая ревность? Может, до Чико у Рамоны был приятель? Нет, я уверен, приятелей у неё хватало.

– Ладно, - отмахнулся Вильсон, - давай оставим это. Проблем и без того хватает. Ведь каждая очередная блестящая догадка исключает все предыдущие. Мы снова вернулись к Умберто, а я полагал, мы давно его исключили.
– Он нахмурился. Между прочим, с какой стати мы его исключили? Если честно, я даже не помню.

– По правде говоря, я тоже не помню. Но даже если вспомним, это ничего не даст - слишком часто мы в этом деле ошибались.

Он обдумал свои слова и поправился.

– Ну, может быть, не столько ошибались, сколько заблуждались.

– У нас не было фактов, - начал было Вильсон и запнулся: нудно запищал внутренний телефон.

Да Силва допил бокал, поставил его на бар и снял трубку.

– Алло?

– Капитан? Это Перейра. Я привел Умберто. Мы внизу. Привести его к вам?

– Придержи на несколько минут, потом поднимайтесь.

Положив трубку, да Силва обернулся к другу.

– Это Перейра. Он поднимается с неуловимым Умберто и будет здесь через несколько минут. Давай решим, как с ним себя вести.

Вильсон согласно кивнул.

– Интересно будет увидеть его реакцию. Об убийстве пресса сообщала? Сегодня утром по радио я ничего не слышал.

– Жоао обычно придерживает информацию до окончания вскрытия. Но теперь, полагаю, газеты её уже получили.

– Так Умберто не знает, что Рамону убили?

– Нет, если не он убийца.

– Тогда я предлагаю просто выяснить, знает ли он, что она мертва. Конечно, как-то невзначай.

– Разумеется, - улыбнулся да Силва.

Раздался короткий звонок в дверь. Да Силва пошел открывать.

– Ну вот, - вздохнул он.
– Ты готов?

Глава 16

Крупный коренастый парень, стоявший в дверях, выглядел скорее сердитым, чем напуганным. Стряхнул руку Перейры, он повернулся к да Силва. Лейтенант закрыл за ним дверь и стал к ней спиной - для страховки. Парень заметил это и усмехнулся.

– Я что, арестован?
– спросил он тоном человека, достаточно самоуверенного, чтобы спокойно общаться с полицейскими. И кивнул в сторону Перейры.

– Он ничего мне не сказал. Просто показал свой значок и заставил идти с ним. Законы я знаю плохо, но все-таки, я арестован?

Да Силве не понравилась его высокомерная мина.

– Через пять минут решим, - холодно бросил он и указал на стул. Садитесь.

Парень открыл было рот, собираясь возражать, но так ничего и не сказал. Человек перед ним был спокоен и сдержан, но что-то в его смуглом рябоватом лице заставляло воздержаться от необдуманных поступков.