– Какое?

Да Силва улыбнулся далеко не искренней улыбкой.

– Наши трущобы населены нами. Тогда как в Вашингтоне, или Кливленде, или Буффало - вами.

Вильсон уставился на него, осознавая, что да Силва прежде всего был бразильцем с обостренной национальной гордостью, и лишь потом - его другом. И сдержал аргументы, уже готовые сорваться с губ, стараясь не вступать в конфликт.

Да Силва долго вызывающе изучал бледное скованное лицо, потом повернулся к Фонзеке.

– Он пойдет с нами. Ты готов? Тогда пошли.

Глава 7

В квартиру Вильсона они вернулись уже под вечер. Солнце уже спускалось за вершину Корковадо, отбрасывая длинные неровные тени на стены и воды залива, Лишь короткие сумерки отделяли тропический вечер от ночи.

В тесной кабине лифта никто не нарушил молчания. Вильсон открыл дверь квартиры, включил свет и направился к бару, чтобы достать непочатую бутылку коньяку. Он отвернул пробку и налил себе хорошую порцию.

– Осталось только две.

Пустая, слабая замена нужных слов...

Он двинулся к окну, бездумно глядя на сгущавшиеся сумерки.

Слева на фоне призрачного заката рисовался четкий силуэт горы Карбитос и наверху - фавелы Кататумба. Трущобы поднимались по склону, заполняя каждую расщелину хибарами, покрывая каждый выступ лачугами из ржавой жести. Дряхлые лачуги жались одна к другой, ища поддержки в общей нищете, образуя покрывавшие скалу лохматыми лишаями. Верхним хибаркам ещё доставались последние лучи заходящего солнца, и расплющенные банки из-под керосина, служившие стенами, блестели, как серебряная чешуя. Ниже, где у подножья сгущались тени, уже мелькали огни электрических ламп, раскачивавшихся на провисших проводах, образовавших хаос перепутанных гирлянд.

Подключение к энергосистеме производилось совершенно незаконно, но с молчаливым попустительством городских властей и энергетической компании. Муниципалитету и промышленникам обходилось это не так уж дорого, во всяком случае, дешевле самоубийственной попытки отключения...

Вильсон поднял бокал, сделал большой глоток, содрогнулся всем телом и перевел дух. Лицо его казалось другу чужим и мертвым. Заговорив, Вильсон старался, чтобы голос звучал скорее заинтересовано, чем потрясенно.

– Как люди могут так жить, Зе?

– Как?
– недоуменно переспросил да Силва. Он долго наблюдал, как Вильсон смотрит на трущобы, и устал от этого. Капитан вытащил табурет из-под стойки бара и уселся, зацепившись каблуками за перекладину. Он подтянул к себе бокал с коньком и взболтал его.
– А как они должны жить?

– Такая вонь! Открытые сточные канавы, повсюду мусор, грязь! Такие лица...

Да Силва крутнул пробку на бутылке, и та, как пьяная, закачалась от его яростной силы. Он глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться, и взял бокал, рассматривая его содержимое.

– Давно ты в Бразилии, Вильсон?

– Семь...
– нет, шесть лет.

– И за шесть лет впервые понял, что такое на самом деле эти трущобы?

– Да, - Вильсон смотрел ему прямо в глаза.

– О-о...

Да Силва выпил, поставил бокал и крутнул его. Он выглядел устало, злость прошла.

– Ну, тогда трудно объяснить.

– Не то, чтобы я не видел их, - пояснил Вильсон.
– Конечно, видел вдоль дороги, вдоль Авенида ду Бразил, но совсем другое дело, когда ты там, внутри.

Он смотрел в густую тьму, отделявшую его уютную квартиру от Кататумбы. Там уже неумолчно звенели цикады, беспорядочные гирлянды голых лампочек взбирались в гору, рассекая сгущавшиеся тени.

– Конечно, я видел такие трущобы в кино. Я видел...
– он умолк.

Да Силва слабо улыбнулся.

– Что ты видел? "Черного Орфея"? В лачуге наподобие швейцарского шале в горах прекрасного штата Гуанабара, со всеми удобствами, за исключением, пожалуй, биде для восхитительной сексуальной красавицы? Счастливые смеющиеся люди и талантливые, крепкие здоровые ребятишки, играющие на гитаре, весь день поющие и танцующие? Да, они в лохмотьях, но свежевыстиранных; да, босиком, но кому нужна обувь в превосходном климате, при бесконечном солнечном тепле? Кому нужны туфли на этих гладких скалах?

Он замолчал, сам удивляясь, что так раскипятился.

– Много ты сегодня видел там счастливых? Много веселых и упитанных детей?

– Немного, - спокойно признал Вильсон.

– Немного?

– Ладно, ни одного.

– Это лучше. Во всяком случае, честно.

– Но...

Это "но" взбесило да Силву, и он предостерегающе поднял палец, не позволяя себя перебивать. Он так его держал, пока не допил и не оттолкнул от себя бокал, едва удержавшийся на самом краю.

– А ведь ты видел Кататумбу - лучшую фавелу в Бразилии. Чтобы ты сказал, если бы увидел худшую?