– И дома ты ночевать перестал! – губы у Катьки дрожали и, несмотря на свирепый вид, она, кажется, готова была расплакаться.

Ситуацию надо было срочно спасать. Проклятая ведьма, и здесь подгадить умудрилась со своими цацками.

– Этот браслет отец мне дал для тебя. Он мачехе купил, но подарить не успел. – Я перевёл дух и подумал, не совершаю ли большую ошибку. Сейчас ведь придётся признаться, что я оставил её без подарка.

– И? – вопросительно посмотрела девушка.

– Я выкинул его. С моста, в реку! – Так, опасный момент. – Понимаешь, эта мачеха, я её ненавижу. Она лишила меня всего, отца, матери,.. – я вовремя остановился. – И её цацек у нас дома не будет. А на браслет я заработаю, и сам тебе подарю. От себя.

Катька не обратила внимания, что я обвинил мачеху в смерти матери. Её заботило другое:

– Выкинул? Несколько сотен выкинул с моста?! А волос? А засосы откуда?

– Какие засосы?!

– На лбу, на груди, на шее, – Катька осуждающе ткнула в меня пальцем. – Думаешь, я ничего не вижу? А следы эти на руках и ногах? Связывали тебя. Вы там садо-мазо развлекаетесь?

– Что ты несёшь вообще?! – заорал я в ответ.

Тут передо мной возникла женская рука и поставила на стол поднос с суши. Официантка. Я и не заметил, как она подошла. С невозмутимым лицом девушка поставила второй поднос перед Катькой и ушла.

За эту секундную передышку я ничего дельного не придумал.

– Ну чего тебе не хватало в наших отношениях? – Катька всхлипнула. – А говорил, я – самый близкий человек, которому ты всё можешь доверить. Скотина ты!

Если всё это время что-то меня сдерживало, какой-то внутренний наблюдатель, тихий голос говорил, что всё ещё можно спасти, разрулить, выкарабкаться, то сейчас он будто просто отпустил поводок со словами: «А катись всё к ебене матери! Жги, чувак!»

– Хочешь всё узнать?! Хорошо!

Я начал прямо со смерти матери, потом рассказал про Фиолетового и Оранжевого, про мёртвую ведьму. Не забыл упомянуть наш ночной поход с некромантами. И только про Тень мастера и куда я на самом деле дел браслет, не сказал. Наверное, сработал инстинкт самосохранения.

Повисла пауза. Катька долго смотрела на меня со смесью недоверия, страха и, кажется, жалости.

– Дрю, ты на что-то подсел, да?

Я с серьёзным видом отрицательно покачал головой.

– Ты что, думаешь, я совсем дура? Разыграть решил? – гневное выражение лица и всё тот же внимательный взгляд с оттенком жалости. Она, наверное, ждёт, что откажусь от своих слов. Даже признание в измене устроит её больше, чем то, что я сейчас на неё вывалил. Но если сдаться сейчас, как объяснить то, что будет происходить потом?

– Нет, всё, что я сказал, – чистая правда. – Для убедительности я кивнул, словно подтверждая свои слова жестом. – Хочешь, я сейчас позвоню ребятам, при тебе. Мы встретимся, и они слово в слово перескажут тебе мою историю? Сговориться мы не успеем. Это годится в качестве доказательства?

Катька молчала долго. На её лице сменился целый спектр эмоций. Последним было снова то жалостливо-настороженное выражение. Я его сразу узнаю по слегка опущенным уголкам губ и вертикальной складке между бровей.

– Давай так, ты сейчас успокоишься, а вечером мы ещё поговорим. Расскажешь мне правду.

Она быстро встала и, не давая мне и секунды на ответ, почти выбежала из ресторана. А я остался наедине с горой роллов и скребущей пустотой внутри.

Колян принял вызов не сразу.

– По поводу защиты думаем, – доложил он. – Знаешь, это должно быть что-то более основательное. Не просто нарисованные линии. Помнишь пол кастанедовской доньи Соледад?

Ничего такого я не помнил. В голове вертелась одна только мысль: «У Катьки была возможность всё проверить. Почему она отказалась?»

– Кастанеда этот кучу книжек написал, я дошёл только до Хенаро, который громко срал в кустах, – не к месту вспомнил я.

Колян зашёлся смехом, а потом продолжил. – В общем, у неё в спальне пол был магический. Из плитки. Глиняный, с особым узором, вроде мандал. Но это долго и геморно, даже не знаю, как это устроить. Мы тупо не успеем.

– Пол, говоришь, из плитки? – уточнил я. – С рисунками?

– С рисунками, – подтвердил Колян. – А лучше ещё и стены, и потолок. Коробка, в общем, магическая тебе нужна.

– Я – идиот! – мысли по поводу Катьки сразу отошли на второй план.

– Почему? – поинтересовался Колян.

– Сначала надо всё проверить. Перезвоню, когда буду уверен. Мне пора!

– Хм-м, ну хорошо, тогда на связи, – протянул Колян и отключился, а я тут же перезвонил отцу.

Он обещал быть дома через час. Совсем, видимо, его смерть Лидуни подкосила. Раньше всё время был занят, и не дозвонишься, а сейчас трубку с первого гудка берёт. Я собрал с пола пакеты с чаями и замотал их обратно в бумагу, без аппетита поковырял роллы и попросил упаковать остальное «с собой». Прости, Колян, но в этот раз не для тебя.