Я поклялся себе, что, если выживу, обязательно куплю Катьке что-то подобное. От себя. И открыл браузер, гуглить приличные ломбарды.

Этот был не сетевым, но находился недалеко и заработал четыре с половиной звезды в «Яндексе». В небольшом помещении на первом этаже разместились витрины с ювелиркой и прилавок, за которым стоял кассовый аппарат. Рядом в офисном кресле, на самом краешке, как на жёрдочке, сидел худощавый седой старик, принявшийся буравить меня острым взглядом от самого входа.

Он же и принял у меня браслет и теперь внимательно рассматривал его через навороченный монокуляр.

– Белое золото, тонкая работа. Сто пятьдесят тысяч, – оценщик сжал сухие губы и бросил на меня цепкий взгляд. Браслет он тоже держал цепко, как коршун, и чувствовалось, что выпускать добычу из рук не собирается.

Меня аж в жар бросило. Не серебро! Белое золото! Носил с собой такую кучу денег и не догадывался. А если бы потерял? Кажется, отец тратил на Лидуню гораздо больше, чем я думал. Ну вот, теперь и мне хоть что-то перепало после её смерти.

– Только мы здесь с такими большими деньгами не работаем. Я сейчас дам адрес куда поехать, если вы действительно хотите это продать.

Последняя фраза меня насторожила. У меня полсотни на карточке, а у них в кассе полторы не найдётся. Отец за браслет, наверное, тысяч триста отдал, а то и больше. Для Лидуни-то ничего не жалко.

– Сто шестьдесят, и сейчас, – я не стал скрывать злость в голосе, хотя причиной, конечно, был не старик. Но распиравшие изнутри эмоции помогли выдержать острый взгляд выцветших глаз. – Или я передумаю. Считайте, что уже начал передумывать.

Он поджал губы и после продолжительной паузы ответил:

– Какая молодежь-то нетерпеливая пошла. Ждите здесь.

Старик проковылял в подсобку. А я встал поближе к выходу и стал следить через стеклянную дверь за тем, что происходит на улице, краем глаза поглядывая на дверь подсобки. Если сейчас что-то пойдёт не так, выскочу и побегу.

Старик вернулся быстро и кинул на стойку пачку пятитысячных, обмотанную резинкой для денег.

– Желаете пересчитать?

– Желаю, – я взял деньги, но на деле лишь неуклюже потеребил края пачки. – Всё правильно.

– Ещё бы неправильно! – оскорбился старик и уставился на меня.

Я протянул ему коробку с браслетом, сунул пачку во внутренний карман кожанки и вышел.

По дороге назад я постоянно оглядывался, а под конец в голову вообще полезли мысли, что деньги могут оказаться фальшивыми, а я ведь продал браслет старику за наличные без всякой расписки. И конечно, безбожно продешевил. Но перед Будо-шопом я выдохнул и набрался решимости. Сознание того, что сейчас утру нос этому консультанту, придало сил.

Брови продавца снова взлетели вверх, когда я выложил перед ним деньги. В этот раз он не пытался надо мной издеваться.

– Для вашей же безопасности, – он строго посмотрел на меня, – вы отнесёте меч в зал. Покажете сенсею. Он научит вас уходу за ним и правильному обращению. Договорились?

– Договорились, – согласился я.

– Учтите, вы это не мне обещаете, а традиции.

Он выделил слово «традиции», а я мысленно поставил знак равенства между традицией и эгрегором. Всё, попался. Теперь и вправду придётся нести в зал.

– У вас есть машина?

– Нет, – с чего это он спрашивает?

– Такой меч вы имеете право перевозить в багажнике автомобиля или в чехле в разобранном виде. Но сейчас в метро везде металлодетекторы. Зазвенит, и отберут, потом как экспертиза решит. Меч хороший, красивый. В общем, до зала берите такси. Но для передвижения по городу я вам его разберу.

Он положил меч на стол, достал маленький, словно игрушечный, молоточек, сдвинул оплётку. Несколько осторожных, но чётких ударов молоточка по рукояти – и на стол выпали короткие деревянные палочки.

– Бамбуковые штифты, мекуги, – прокомментировал продавец.

Он ловко стащил рукоять, оголив стальной хвостовик клинка, и снял цубу. Сам клинок вернул в ножны и стал по частям упаковывать меч в крафтовую бумагу.

– Клинок нужно периодически разбирать и смазывать маслом. Наборы для этого у нас есть, можете потом докупить.

– Давайте уж сейчас, – я вздохнул, глядя на разобранный и оттого казавшийся теперь беззащитным меч. Продавец мог и не брать с меня обещания показать сенсею. Собрать обратно самостоятельно я бы не рискнул.