Высший магистр принял блюдо из рук служителя, перенёс на плиту. В руке его блеснул жертвенный серп. Собравшиеся полукругом за его спиной члены совета Ордена услышали хруст вскрываемых раковин и хлюпающие звуки.

Наконец высший магистр отвернулся от жертвенника, и ополоснул руки в поданной ему одним служителем чаше с водой, а другой служитель отёр их специальным полотенцем.

— Надо бы заменить ракушки настоящей жертвой, — вполголоса заметил один из членов совета, когда у алтаря отзвучали слова ритуала. — От этих холоднокровных созданий мало толку.

— Дело не в жертве, а в том, кто её приносит, — сварливо ответил другой. — Если бы это была госпожа Виктория…

— Прошу вас, друзья, садитесь, — пригласил высший магистр, исполнявший роль жреца. — Не будем горевать о том, что нельзя вернуть. Госпожа Виктория приняла свою судьбу.

Они помолчали, отдавая дань покойной.

— Итак, друзья мои, — откашлялся временно избранный жрец. — Мы пока ещё можем передавать по кругу несложные обязанности госпожи Виктории, что предусмотрено нашим Уставом. Но есть вещи, которые может делать только глава Ордена. Вы все знаете, о чём я говорю.

— Пока не минет положенный срок очищения… — начал один высший магистр.

— И сейчас неблагоприятная Луна… — добавил другой.

— Да что там Луна, — раздражённо сказал до этого молчавший четвёртый. — У нас нет Священного амулета! Без него мы превратим церемонию посвящения в обычный фарс!

— Вы узнали, как продвигается следствие? — спросил жрец. — Амулет необходимо найти.

— Я не совсем уверен, что его забрал убийца. Мы давно уже не видели амулета у Виктории… у госпожи Виктории.

— Что вы хотите сказать?

— Ничего особенного, — отозвался член совета. — Я не хочу бросить тень на покойницу, но у неё в последнее время было много случайных связей.

— Глава Ордена не могла доверить амулет первому встречному альфонсу!

— Ну, пусть даже не могла. А вот у меня есть сведения, что на квартире у покойной, практически сразу после случившегося, толпилось великое множество народу. Кто поручится, что амулет не исчез уже потом?

— Вы имеете в виду кого-то конкретно?

— Не уверен, — проворчал член совета, опустив голову, и разглядывая своё отражение в полированной поверхности стола. — Но кое-кто говорил мне, что в особняке Виктории видели госпожу Акинушкину.

Члены совета задвигались в беспокойстве. Жрец сказал слегка осипшим голосом:

— Мы должны найти подход к следователю, что ведёт это дело. Что ему может быть нужно?

— Я знаю, — отозвался один из высших магистров. — Шерше ля фам, друзья мои. Вот его слабое место.

Служитель протёр могильную плиту чёрного камня тряпицей чёрного шёлка. Заботливо подышал на выглаженную поверхность с едва заметными щербинками, протёр ещё раз. Глава ордена терпеливо ждал. Наконец служитель отступил, склонив голову. Глава ордена поднял со столика у алтаря жертвенный серп, а двое служителей водрузили на плиту кверху лапками трепыхающуюся птицу. Это была крупная, упитанная индейка. Птица слабо попискивала, топорща перья. Блеснул серп, коротко крикнула птица, что-то захрустело, потом забулькало, и по чёрному камню потекли кажущиеся такими же чёрными торопливые ручейки, собираясь в специально сделанное углубление в полу.

Человек у алтаря отложил серп, и омыл руки в поданной служителем чаше. Другой служитель отёр ему руки. Потом глава ордена повернулся и принял из рук служителя нечто, завёрнутое в кусок ткани. Развернул, держа тряпицу в ладони, и бережно опустил предмет на алтарь.

Члены совета опустились на колени и склонили головы, уткнувшись лбами в пол. Пол был выложен мелкой чёрно-белой плиткой. Плитка складывалась в узор, и по всему пространству пола разбегались от центра, которым был алтарь, белые, на угольно-чёрном фоне, розы.

— Нет! — глухо сказал человек у алтаря. Он поднял голову и обвёл затылки присутствующих пристальным взглядом. — Это не Амулет.

Он задержался на одном:

— Брат Альфред. Говори.

Брат Альфред поднял голову. Если бы Астра могла сейчас видеть его, она узнала бы человека в тёмных очках, что преследовал её в кафе.

— Я уверен, что это он, глава Ордена. Она сама указала мне на него.

— Она могла тебя обмануть.

Человек слабо усмехнулся, по лицу его пробежали тени, складки у носа обозначились резче.