Матвей, сжал зубы и посмотрел на руки Дениса. Костяшки не были сбиты. Значит, драка и правда не была жестокой.

– И в какое же дело он полез?

– Он услышал, как я по телефону разговаривал с… Неважно… В общем, с одной девушкой… Ну, и стал читать мне мораль, что нельзя Камилле мозги пудрить… Можно подумать, это я виноват в том, что она мне на шею вешается.

– Всё?

– Всё.
– Денис попробовал выдержать взгляд Хранителя, но не смог, потупился.

– Девушки, вернитесь, пожалуйста! – позвал Матвей.

Камилла вошла с настороженным видом. Анна придерживала её за локоть – боялась, что горячая орнитологиня с разбегу залепит Денису оплеуху. Видимо, того же опасался и Матвей, потому что он подвинул к себе второй свободный стул и похлопал по нему рукой:

– Ками, садись сюда.

Едва девушка опустилась рядом, он приобнял её за плечи и спросил у Дениса:

– А сегодня перед ужином где ты был?

И тут Денис вдруг растерялся, как будто его за стали за каким-то глупым, недостойным взрослого человека делом. Он несколько раз похлопал глазами, потом смущённо хмыкнул:

– Да я это, по следу пошёл.

– По какому следу? – насторожился Хранитель.

– Ботинок. Я решил перед ужином пройтись по берегу. Влево от маяка. И вдруг увидел следы. А дождь только закончился. Значит, следы были свежими. А все были здесь, на станции или у Полоцких. Ну, кроме вас. Но вы к маяку направились, я видел. А следы я обнаружил дальше, гораздо дальше. И мне вдруг пришло в голову, что на Закате может быть ещё кто-то, кроме нас восьмерых. И, может, этот кто-то и хотел прихлопнуть Василия.

– Исключено, - отрезал Хранитель. – Сюда просто так не попадёшь. Закат находится в той части Залива, где свободное передвижение запрещено. Только с разрешения соответствующих служб.

– Но ваши-то, аборигены-то, передвигаются. И, как я понял, безо всякого разрешения.

– Они – особая категория. На них общие правила не распространяются.

– На вас тоже, - напомнил Денис.

– Да, и на меня.

– Так, может, это кто из вас сюда привёз чужака! – Недобрая усмешка искривила губы Дениса. – Вас же не шмонают. Мало ли кто и что привезёт.

– Здесь все друг у друга на виду. Когда кто-то возвращается из Кронштадта, остальные помогают разгружать катер. Как в таких условиях спрячешь человека?

Анна нахмурилась и негромко поинтересовалась:

– А что, к Закату можно пристать только здесь, у причала?

Хранитель задумался и через полминуты покачал головой:

– Нет, есть ещё небольшая бухта с другой стороны. Но это опасно. Звук катера могут услышать остальные.

– А если заглушить мотор далеко и подойти на вёслах. Или это нереально?

– На катере – нереально. А вот если на моторной лодке… - Хранитель тоже помрачнел. – На чём встречал вас отец?

– На катере, - с готовностью отрапортовала Камилла.

– А после этого кто-то уплывал с Заката?

– Нет. Во всяком случае, я не слышала и не видела.

– И я тоже, - согласилась Анна.

– И я, - поддакнул Денис, довольный, что внимание собравшихся переключилось с него на возможного чужака.

– И как далеко ты по следам дошёл?

– Да метров сто-двести, не больше. Потом камни начались. Ну и...

– Значит, так. – Хранитель встал.
– Сейчас мы с Анной уйдём за Галиной Филипповной и Анатолием Михайловичем и проводим их сюда. Вы проследите, чтобы на ночь дверь заперли, и закройте ставни. Они здесь есть на всех домах, в сильные ветра их закрывают. Скажете коллегам, что это моё распоряжение. До утра никому со станции не выходить и даже утром поодиночке никуда не отправляться. Ясно?

– Ясно! – тоненько отозвалась Камилла. Было заметно, что ей страшно.

– Всё понял, - буркнул Денис. И Анна с удивлением поняла: он перестал изображать из себя баловня судьбы и даже внешне подобрался, стал серьёзнее. При этом не запаниковал, а вместо этого сказал:

– Ками, ты оставайся, я пойду ставни закрою. Не бойся, я рядом.

Матвей, пряча улыбку, посмотрел на Анну и пожелал:

– Спокойной ночи.

– И вам тоже! – по-прежнему встревоженно отозвалась Камилла.

На крыльце, когда за ними закрылась дверь орнитологической станции, Анна спросила:

– Вы специально их напугали, чтобы Денис вспомнил, что он мужчина, и позаботился о Камилле?

– И это тоже, - согласился Хранитель. – Но история пока непонятная, тёмная. Поэтому сегодня вы будете ночевать у меня.