Шрифт:
– Тогда хоть позвони мне, когда доберёшься. Заодно и о дяде Васе новости расскажу.
– Договорились.
Матвей сунул телефон в карман джинсов и, не глядя на Анну, спросил:
– Вы всё слышали?
– Да.
– И всё поняли?
– Василий не сам упал и ударился?
– Не сам.
– Плохо.
– Анна не знала, что ещё сказать.
– Куда уж хуже, - согласился Хранитель Заката.
– Мы сейчас на остров?
– Сейчас мы позвоним в полицию. А потом отправимся на поиски лодки. Теперь мы не можем просто бросить её в море. Теперь это вещдок.
Глава 20. Осознание
Лодку они не нашли.
– Ничего, завтра попрошу знакомых дрон запустить, - успокоил расстроенную Анну Матвей. – Давайте-ка возвращаться. Вставать придётся ни свет ни заря.
Анна покивала задумчиво и ничего не сказала. Ей было грустно. Отпуск получался не совсем таким, как она планировала. Вернее, совсем не таким.
Когда Матвей связался с военной прокуратурой и сообщил о происшествии на Закате, ему пообещали сейчас же отправить специалистов в госпиталь, чтобы те определили характер ран, и, как только рассветёт, прибыть на остров.
– Раньше не смогут, - пояснил Матвей Анне. – Да и нет необходимости. Что они там в темноте найдут? А на рассвете уже будут у нас. Всего несколько часов осталось. Да, может, мы всё же ошиблись, и отец сам упал…
Анна не верила в это и понимала, что Хранитель Заката тоже не верит. Но спорить она не стала.
Они возвращались на остров. Анна не знала, как этот удивительный человек ориентируется в море, но уже поняла, что он прекрасно знает, куда им нужно плыть, и просто сидела, молча глядя перед собой. Сил у неё ни на что не было. Даже есть не хотелось, хотя ужинала она сутки назад. Но это она. Анна в принципе никогда не была любительницей поесть. А как же Хранитель?
– Вы, наверное, очень голодны? – спросила она.
– Что? – Матвей вынырнул из задумчивости.
– Вы голодны? У нас были бутерброды. Но я засомневалась в их съедобности после стольких часов на жаре и отдала собаке…
– И правильно сделали.
Снова помолчали, думая каждый о своём. Солнце было уже совсем низко. Облака, почти сплошной завесой наползающие с севера, постепенно становились всё темнее. Подул довольно сильный ветер, и Анне нестерпимо захотелось скорее оказаться на берегу, в тёплом и уютном доме Полоцких. Хранитель тоже помрачнел. Анна исподволь, украдкой поглядывала на него и видела, как ходят под загорелой кожей желваки.
Наконец показался Закат, и Анна отыскала взглядом постепенно увеличивающуюся пристань. На ней были видны несколько фигурок. Когда подплыли ближе, стало ясно, что это Полоцкие и старшие орнитологи. Дениса и Камиллы видно не было.
– А молодёжь отдыхает! – крикнул ей Матвей. Анна не поняла, что это было: осуждение или просто констатация. Она ограничилась кивком и с состраданием посмотрела на Полоцких. Мария Михайловна стояла рядом с мужем, то и дело вытирая рукой лицо. С такого расстояния слёз не увидишь, но Анна была уверена: женщина плачет.
Так и оказалось. Когда Матвей подвёл катер к пристани, кинул конец подскочившему Владлену Архиповичу, а сам запрыгнул на старые доски причала, Мария Михайловна тут же схватила сына маячника за плечи:
– Ну? Как он?!
– Маша, Маша! Матвей же звонил тебе из госпиталя!
– с укором напомнил её муж.
– Да, звонил! Но я думала, вдруг новости...
– Мария Михайловна… - Голос Матвея звучал мягко, сочувственно и успокаивающе. – Заведующий реанимацией госпиталя мой друг детства. Он хорошо знает папу и позаботится о нём. Если не звонит, значит, всё в порядке. Не изводите себя так. На вас же лица нет.
– Спасибо, мой мальчик! – всхлипнула Мария Михайловна и обняла Анну, которой Матвей как раз помогал выбраться из катера. – Как ты, детка? Голодные ведь целый день! Пойдёмте-ка есть. Мы с Галиной Филипповной запеканку приготовили. И пирогов напекли.
Орнитологиня подтверждающе закивала. Выглядела она не лучше Полоцкой, но жизнерадостно пробасила:
– Пирожки получились чистый восторг!
Анна, которая несколько минут назад думала только о том, как бы поскорее добраться до постели, испытала острый приступ голода, но попросила:
– Вы Матвея покормите, пожалуйста, Мария Михайловна, Галина Филипповна.
– Конечно, конечно! И Матвея, и тебя, Анечка. А потом в душик – и спать, спать.
– Да, обязательно, - блаженно улыбнулась Анна.
– Мы сейчас, Мария Михайловна, - пообещал Матвей, а сам придержал Анну за локоть. Дождавшись, пока остальные ушли чуть вперёд, он распорядился:
– Никому ничего не говорите о том, что отец упал не сам. И о завтрашнем приезде военной прокуратуры – тоже.
– Не говорить? – изумилась Анна шёпотом. – Завтра же и так узнают. Да и волновались все, ждали нас, пришли встречать. Мне кажется неправильным скрывать что-то от таких чудесных людей. Почему вы не хотите всё рассказать? Если вам сложно, то могу я...