Шрифт:
Матвей ответил, не взглянув на экран:
– Да!
В наступившей за столом настороженной тишине Анна услышала уже знакомый голос его друга-врача:
– Мэтью, пока всё так же. Не волнуйся.
– Не лучше?
– Нет. Но стабилен. И это хорошо в нашей ситуации. Из комы выведем через пару-тройку дней.
– Спасибо. Я приеду, как только смогу.
– Да, это было бы неплохо. Он тебя любит. Ему важно твоё присутствие.
Анна заметила, как Матвей с трудом сглотнул и на миг закрыл глаза.
– Я приеду.
– Только не рискуй. Утихнет шторм – тогда приезжай. А раньше на порог не пущу! Так что не вздумай! – предупредил друг, и Анна испытала к нему острую симпатию. Она всегда восхищалась настоящей дружбой.
– Василий в медикаментозной коме? – с тревогой поинтересовалась Галина Филипповна, когда Матвей положил телефон на стол.
– Да. Врачи посчитали, что так его организму будет легче.
– Это хорошо. Повезло, что успели довезти Васю, - обрадовался Владлен Архипович, а Мария Михайловна вытерла повлажневшие глаза уголком красивого яркого фартука, который она надевала, когда готовила. Анатолий Михайлович протянул руку и сочувственно погладил её по плечу.
Анна переводила взгляд с одного сидевшего за столом на другого и не могла поверить, что, вероятно, кто-то из этих людей мог попытаться убить смотрителя. Пусть уж лучше Денис. Хотя что могло сподвигнуть на такой страшный шаг его, она и представить не могла. Но всё равно. Пусть лучше он, чем эти славные неравнодушные люди.
Матвей под столом нащупал её руку и положил к себе на колено, обтянутое грубой тканью джинсов, осторожно расправил пальцы и сверху прижал своей большой ладонью. В этом движении было столько нежности, что Анна вздрогнула и украдкой посмотрела на него. Он в этот момент с улыбкой поинтересовался у Анатолия Михайловича:
– Непривычно вам здесь, у нас?
– Непривычно,- согласился орнитолог. – Но очень нравится. Изумительной красоты место. Я бы здесь, пожалуй, остался.
– К счастью, у нас не проходной двор, - проворчал Владлен Архипович.
Анне стало неловко за него. Неужели он заметил интерес орнитолога к Марии Михайловне и ревнует? Но это совершенно не вписывается в её теорию о фиктивном браке Полоцких. И как понять раздражение Полоцкого? Может, она всё-таки ошиблась?
Хранитель сжал её пальцы, словно привлекая внимание к тому, что происходило за столом. Анна в ответ слегка надавила ладонью: слышу. И заметила, что Матвей понял её. Невероятно, как быстро они научились тому, что некоторые не умеют и через годы совместной жизни – понимать друг друга без слов.
– Спасибо, Мария Михайловна, - поднялся Матвей и помог встать Анне. – Давайте мы вам сейчас поможем убрать со стола…
– Я помогу! – оживилась задумавшаяся Галина Филипповна. – А вы идите, идите по своим делам.
– Анечка, уже почти совсем темно. Я дом запирать не буду. И свет гасить не стану, чтобы ты в темноте не налетела на что-нибудь и не ударилась, когда вернёшься.
– предупредила Мария Михайловна.
– Спасибо, я недолго…
– Благодарю вас, Мария Михайловна, - с чувством сказал Матвей, помог Анне одеться и направился к выходу, увлекая её за собой.
– Куда мы сейчас? – поинтересовалась Анна, когда они снова оказались во власти ветра и опять начинающегося дождя.
– Нам надо поговорить с Камиллой, - решил Хранитель. – Как-то придётся её выманить, чтобы Денис не увязался.
– Вряд ли он горит желанием встретиться с вами после сегодняшнего. Не нужно было. Понятно же, что он задирался и выплёскивал плохое настроение.
– Пусть разбирается со своим плохим настроением не за ваш счёт, - не согласился Матвей.
– Он вообще ведёт себя словно ребёнок. Избалованный переросток. Мне Галина Филипповна говорила, что он единственный сын немолодых учёных. Свет в окошке. Вот никак вырасти не может. А ведь Камилла и правда в него влюблена. Бедная девочка.
– Главное, чтобы эта бедная девочка не наделала глупостей из-за предмета своей страстной любви.
– Вы что? Вы думаете, что это она?! Ради него?! – поразилась Анна. Сердце сжала тревога. – Но ему-то зачем?! А её кто столкнул? Или они поссорились, и она сама? Нет. Не может быть.
– Сейчас мы с ней поговорим и, надеюсь, всё узнаем.
– А если она будет запираться?
– Может, - кивнул Матвей. – Нам придётся хорошенько постараться. Но мне кажется, что должно получиться… А вон, кстати, и она…
Камилла и правда была на улице, стояла на крыльце орнитологической станции, кутаясь в куртку. Завидев Хранителя и Анну, она попыталась юркнуть внутрь дома, но не успела:
– Камилла! – окликнул её Матвей. – Подождите! Нам нужно с вами поговорить!
Глава 37. Следы
Сгущающиеся сумерки не смогли скрыть паники, появившейся на симпатичном личике Камиллы. Глаза её забегали, губы, как показалось Анне, задрожали. Но она быстро овладела собой и с вызовом поинтересовалась: