Харпер отметила в блокноте названное время.

– А во сколько вы пошли к Фрэнсис Пинкни?

– Не сразу. Видите ли, лай то прекращался, то начинался снова.

– Это нормально?

Дэвис расправила ночную рубашку, разглаживая лососевый шелк по софе.

– И да, и нет. В течение дня так бывает по нескольку раз, но, если подумать, вечером собака лает реже. Обычно Фрэнсис удается заставить ее успокоиться.

– Не могли бы вы уточнить, когда именно пошли к мисс Пинкни?

Дэвис впилась взглядом в ночную рубашку, водя по шелковой ткани длинными ногтями с французским маникюром. Харпер постучала ногой по полу в надежде привлечь ее внимание. Хотелось бы поскорее закончить с этим делом.

– Около восьми.

– Около восьми, – повторила Харпер.

Дэвис кивнула.

– И вы позвонили в звонок?

– Несколько раз.

– Собака лаяла и тогда?

– Как ни странно, нет. – Хозяйка дома сделала большие глаза. – Так странно… Когда я позвонила, собака перестала лаять. – Она посмотрела на Харпер и Сэма. – Как вы думаете, что это значило?

– Я не уверена, – ответила Харпер, записывая. Но услышанное заставило задуматься и ее тоже. Если собака обычно лаяла, что заставило ее внезапно замолчать? – А сколько раз вы звонили в звонок?

– Два, может быть, три. Но я подождала несколько минут, пока Фрэнсис подойдет к двери. У нее неплохой слух, учитывая ее возраст. Не то что у Тедди, – громко сказала она, жестом указав наверх.

– А когда она не подошла к двери, вы заглянули внутрь?

Дэвис прижала ладонь к груди, а ее губы образовали маленькую букву «О».

– Разумеется, в нормальных обстоятельствах я никогда не позволила бы себе заглянуть в чужой дом. Но собака так настойчиво лаяла, а Фрэнсис не подходила к двери, и я забеспокоилась, все ли с ней в порядке. Это был мой гражданский долг – проверить.

– И в этот момент собака перестала лаять? Она умолкла? – уточнила Харпер.

– Да. Определенно. – Дэвис переключила внимание на свободную ниточку на рукаве халата.

Некоторые свидетели нервничали и ерзали. Дэвис, напротив, казалась просто эгоистичной, как если бы в тот момент обрывок нити беспокоил ее больше всего на свете. Дэвис сказала ее матери, что она не заглядывала в дом, но Харпер знала: это неправда. Заглянуть внутрь было бы естественным поступком – и особенно для таких сплетниц, как Дэвис.

– Насколько я понимаю, вы заглянули внутрь, чтобы убедиться, что Фрэнсис не оступилась и не упала, – сказал Харпер, глядя на нее в упор.

– Разумеется, я волновалась.

– В какие окна вы заглянули?

– В переднее окно рядом с дверью, – смущенно сказала Дэвис. – Я также обошла крыльцо, чтобы заглянуть в столовую.

Харпер представила себе дом Пинкни.

– Столовая… смежная с гостиной, не так ли?

– Да. Думаю, оттуда была видна часть гостиной, но и там я не увидела ни Фрэнсис, ни эту противную собачонку.

Это означало, что, когда Кимберли Дэвис заглянула внутрь, Фрэнсис Пинкни не лежала внизу лестницы.

– Вы уверены насчет времени? Можете вспомнить, что показывали по телевизору?

– Это точно было восемь часов, потому что Тедди любит смотреть старые черно-белые фильмы, а они начинаются в восемь. Когда я вернулась домой, фильм только начинался. «Сокровища Сьерра-Мадре».

Харпер кивнула, но ничего не сказала.

– Ну, тот, что с Хамфри Богартом, – пояснила Дэвис.

Харпер это ничего не говорило.

– Вы не заметили ничего необычного? Что-то, что могло бы указывать на то, что в доме был кто-то еще? Пальто или сумка? Что-нибудь другое?

Дэвис уставилась в потолок, Харпер терпеливо ждала. Наконец хозяйка дома покачала головой.

– Нет. Все было как всегда. Фрэнсис очень опрятна.

Харпер не сомневалась: Дэвис хорошенько посмотрела в это окно, и вообще она была из тех, кто замечает, если что-то не так. Если кто-то и посетил дом Фрэнсис Пинкни, этот человек был осторожен, что предполагало планирование. Если смерть наступила от естественных причин, то сначала что-то взбудоражило собаку, но когда к дому подошла Дэвис, собака успокоилась. Что-то в этой теории не устраивало Харпер.

– А после этого? Вы вернулись домой?

Дэвис вздернула подбородок.

– Я вернулась, чтобы быть с Тедди.

– А когда собака снова начала лаять?

– В половине девятого или сразу после того.

Если кто-то был в доме и сумел угомонить собаку, то лай возобновился бы, как только этот таинственный некто ушел. К тому времени Фрэнсис Пинкни, вероятно, уже лежала у нижней ступеньки лестницы.

– Но вы не вернулись туда?

Дэвис помахала рукой.

– К тому времени я уже была в ночной сорочке. Я определенно не собиралась выходить в ней из дома.