Жестокий приспешник Грэкхэма Зузу был полон злобы и жаждал мести. В день свадьбы, когда Ричард Первый предотвратил его попытки остановить свадебную церемонию, Зузу в Цепях Справедливости направили в Бронэлс. Самое время было очистить память злого мага от его идей и предпочтений. После жизни в Бронэлсе волшебники теряли память, напрочь забывая о своих злодеяниях, и, переселяясь в Кровби, начинали жизнь с чистого листа. Их судьбы кардинально менялись. Они жили счастливой жизнью, наполненной Добрыми делами. Такая же участь была уготована и Зузу.

— Дорогой, ты же знаешь, что я очень сильно тебя люблю, но мне необходимо вернуться домой, — вкрадчиво сказала Джеку Элизабет и ласково притронулась к его ладони.

— Об этом не может быть и речи, — твердо заявил молодой человек. — Ты моя жена, мы любим друг друга, и мне страшно даже подумать о разлуке с тобой!

— Джек, это же эгоизм чистейшей воды! — возмутилась Лори.

— Ты сейчас думаешь только о себе, — поддержала мышку Нэлл, — и забываешь о том, что в Обычном Мире у нас остались родители, которые убиты горем из-за нашего внезапного исчезновения.

— Я согласен с тем, что родителей надо предупредить о случившемся, — ответил молодой человек сестре своей жены, — но для этого достаточно того, чтобы ты одна отправилась в Обычный Мир.

— Я поеду с Нэлл, — запротестовала Элизабет. — Я очень соскучилась по родителям. Я так давно не видела их!

— А еще ты забыла, что у тебя на носу экзамены, — проворчала Нэлл.

Элизабет уставилась непонимающим взглядом на сестру. Через мгновение девушка припомнила, что в Обычном Мире её ждали не только родители, но и школа, друзья, в общем, — обычная жизнь. Она вздохнула, отгоняя от себя эти мысли. Как же далека она теперь от всего того, что окружало её раньше в Обычном Мире! Между ним и ею пролегла огромная пропасть.

Девушка задумчиво теребила портьеру кофейного цвета, висевшую на окне их покоев. День был солнечный, и их уютная светлая комната была залита потоками солнечного света. Он проникал через многочисленные окна, освещая настенные панели из пробкового дерева и дуба, и причудливо играл в листве растений, которыми изобиловала эта комната. Взгляд Элизабет отрешенно блуждал по великолепным пейзажам, открывающимся взору из большого стрельчатого окна. Ибворк и Норемэт изменились до неузнаваемости после гибели Грэкхэма. Теперь здесь царили блаженство и покой. Добро заполонило души Ибворкцев и они оказались милыми жителями, не желающими больше плести сети заговоров и интриг. Они были счастливы, что Добро изменило их жизнь, в которой не осталось места злобе, обидам, горестям, бесчинству и нищете. Их справедливый Правитель со своей доброй супругой мудро управляли страной, и жители Ибворка были безраздельно преданы им. В тот миг Элизабет поняла, что вернувшись в Обычный Мир, она причинит боль не только Джеку, но и всем жителям. Ибворка. Она тяжело вздохнула.

— Ты же понимаешь, что мы не сможем жить порознь? — вывел её из транса голос мужа. — Мы две половинки одного целого.

— Я это знаю, милый, — голос девушки прозвучал очень тихо.

— И все же ты не должна забывать о родителях, — настаивала Нэлл.

— Да я и не забываю, — отмахнулась от неё Лиз.

Слезы заблестели на глазах девушки. Сердце её рвалось на части. Она мечтала увидеть своих маму и папу, и в то же самое время не хотела разлучаться с Джеком. Лиз в задумчивости еще раз обвела мокрым от слез взглядом просторы Ибворка. Эта страна стала для нее вторым домом. Именно здесь она через море страданий обрела счастье и любовь. Именно здесь все любили и почитали её. Тяжело было даже думать о том, чтобы покинуть этот райский уголок.

— Джек, поехали с нами, — донесся сквозь затуманенный разум Элизабет голос её сестры. — Мы с Элизабет все расскажем маме с папой, и они разрешат тебе жить у нас.

Даже Элизабет сквозь слезы рассмеялась от услышанного. Где это видано, чтоб Правитель страны покинул свое государство и просил разрешения у родителей своей жены пожить у них? К смеху Элизабет присоединилась Лори и Сьюзен с Питером. Джеку было не до смеха, а Нэлл не сразу сообразила, что сморозила глупость.

— Я не могу никуда ехать, — ответил Джек, не разделив всеобщего веселья. — Ибворк не должен оставаться без Правителя. Об это меня предупредил Ричард Первый.

— Да что он понимает во всех делах, этот твой «замечательный» Ричард Первый, — возмущенно изрекла Нэлл.

На этот раз рассмеялся даже Джек. Нэлл недовольно глядела на хохочущих друзей, даже не предполагая, насколько потешны её высказывания.

— Ну ты даешь! — сквозь смех высказалась Сьюзен. — Ричард Первый знает все и обо всем! Если бы он услышал тебя, то страшно рассердился бы!

Веселый хохот длился совсем недолго. Проблема не была решена и никто не знал как поступить.

— Может, мне ненадолго съездить домой, повидать родителей и вернуться? — предположила Элизабет. Она даже сама обрадовалась от пришедшей на ум мысли. Действительно, зачем уезжать навсегда, если можно просто проведать родителей и вернуться!

— Вам с Джеком нельзя разлучаться, — вздохнула Лори. — Черная Луна объединила вас навеки. Вы, конечно, можете ездить порознь в Кровби, на Остров Ворлов, но Обычный Мир слишком далек от Волшебного и никто не знает, что может случиться, если один и вас окажется за пределами Волшебного Мира. Не забывай, Лиз, что под словами «слишком далек», я имею ввиду другое измерение, а не какие-то там долгие-долгие мили. С этим шутить нельзя. Все не так-то просто.

Элизабет расплакалась. Она очень хотела увидеть родителей. Так что же это получалось, что Волшебный Мир стал своеобразной тюрьмой для нее? Слезы девушки катились по щекам, а тело вздрагивало от частых всхлипываний. Ей было страшно даже подумать о том, что она никогда больше не увидит маму и папу.