Мастер, в этот момент как раз глубоко вздохнувший, поперхнулся и натужно закашлялся.

–… хотя не скрою, что мне приятно говорить о ней.

– О, Тёмные…

– Что такое? – Ранхаш спокойно приподнял брови.

– Совсем ничего, – по губам мастера скользнула кривая усмешка. – Я только что понял, что протаптывать дни в качестве боевого мага этой девочке не суждено. Так что вы хотели, харен? Мы можем поговорить здесь. Сейчас это место прекрасно подходит для тайных бесед.

– Я хотел поговорить о вашем отце.

Усмешка стекла с лица мужчины подобно горячим каплям воска, а голубые глаза похолодели.

– И с чего у вас интерес к давно умершему оборотню?

– Мой интерес возник в связи с заданием, полученным от хайнеса. Думаю, вы понимаете, что более подробных объяснений от меня требовать не стоит.

Губы мастера сжались в одну линию, и он опустил голову, пряча яростно сверкнувший взгляд. Несколько секунд он молчал, а потом всё же вскинул подбородок и уставился на харена.

– Спрашивайте. Только не представляю, что вообще могу ответить.

– Ваш отец, господи Орид, был одним из двух учеников хайрена Игренаэша.

– Был, – едва слышно прохрипел оборотень. В его глазах засела мрачная злость, но Ранхаш чувствовал, что направлена она не на него.

– Его убили. Насколько я знаю, было совершено нападение на ваш дом и убиты все, кто в тот момент находился там. Ни в одном из отчетов нет упоминаний, кто это сделал и почему. Может, вы приоткроете завесу тайны?

– Не приоткрою, – мрачно ответил мастер Илиш. – Харен, что вы от меня хотите? Мне тогда было семь, и я в ту ночь находился в том же доме и мне, как и всем его обитателям, перерезали горло. Мне только повезло чуть-чуть больше: я выжил. И спустя годы лечения даже смог опять говорить.

– Что делает вас очень ценным свидетелем. Вы ведь видели убийц, – Ранхаш не спрашивал, утверждал.

– Они были в чёрном и с закрытыми лицами, – почему-то харену показалось, что в глазах мастера мелькнула издевка. – С того времени прошло почти четыре века, я даже лица отца уже не помню, а вы хотите, чтобы я припомнил замотанных в тряпьё воров?

– Так это были воры?

– Вероятно.

– И что они хотели украсть? Мастер Илиш, случай сам по себе неоднозначный. Конечно, бывает, что обезумевшие от жажды насилия нападают ночами на мирные дома и вырезают их обитателей, но даже они выбирают тех, кто не сможет оказать сопротивления, чтобы уж точно удовлетворить свою жажду крови и чужой боли. Дом сильного мага-артефактчика для этих целей не подойдёт. Я не думаю, что ваш отец был так беспечен и не озаботился защитой своей семьи. Той ночью к вам пришёл кто-то, кто смог пройти через его защиту и охрану. Последнюю миновал совсем бескровно, и я подозреваю, что преступники могли пройти в дом как гости.

– Я ничем не могу вам помочь, – упрямо заявил мастер. – Повторяю, мне было семь. Отец не посвящал меня в свои дела и тайны и гостей, если те приходили без детей, принимал без меня. Я совершенно не представляю, что могло бы заинтересовать убийц. Вы наверняка знаете, что дом полностью сгорел. Сохранился только кабинет отца, зачарованный от огня, и сам отец, оставшийся там. Мёртвый, конечно же. Меня же вытащил из огня садовник, в ту ночь не ночевавший в доме. В кабинете же отец не хранил ничего важного. Мне нечего добавить к этой давней истории.

– Хорошо, господин Илиш, – покладисто отступил харен. – Но вы можете ответить мне на вопрос, почему после той ночи вы исчезли и долгое время считались умершим, а спустя сто лет опять появились? И ещё меня очень удивило, что в документах, предоставленных школе, вам всего сто пятьдесят три года вместо положенных трёхсот семидесяти трёх?

Глаза мастера пронзительно сверкнули, и он, отступив назад, ссутулил плечи. Ранхаш отметил, что его поза стала неуловимо напоминать боевую стойку.

– Думаю, вы и сами понимаете, насколько странно это выглядит. Будто вы сперва скрывались, а потом вышли из тени под своим настоящим именем в надежде, что за давностью лет о вас позабыли. Тем более и род Южвый не самый малочисленный.

– Хотел бы я познакомиться с тем, кто смог достать для вас эту информацию, – мужчина расслабился и, поморщившись, почесал шрам на шее. – Госпожа Майяри составит вам достойную пару. Вы мастера удивлять. Признаюсь, мне понадобилась вся выдержка, чтобы сохранить невозмутимость, когда вы упомянули моего отца. Немногие могут похвастаться знанием того, что я – его сын. Даже несмотря на то, что спустя время меня всё же объявили выжившим.

– Так я могу надеяться, что вы расскажите мне, что же произошло той ночью?

– Нет, – непреклонно заявил мастер Илиш. – Если вы хотите что-то знать, то спросите хайнеса или господина Шереха.

Ранхаш замер, ощутив холодок в груди. Он появлялся каждый раз, когда возникало предчувствие разгадки.

– Хайнес и старый консер? – переспросил он. – Какое отношение они имеют к этой истории?

– Спрашивайте всё у них, – поморщился господин Илиш. – Я связан обещанием молчать. А когда обещание дано таким влиятельным оборотням, то всё же лучше держать его. Обратитесь к хайнесу… Хотя нет, лучше к господину Шереху. Для хайнеса эта история – боль, и он вряд ли захочет ею делиться. Для вашего прадеда она тоже боль, но вы его правнук и внук Борлана. Он ведь тоже умер из-за того, что слишком много узнал.