Ларс снова выругался.

— Она хоть не ядовитая? — спросил брюнет, потирая переносицу.

Ларс не ответил, молча рассматривая рану и чувствуя, как немеет рука.

— Вот дерьмо, - голос болью отзывался в голове. Элай был рядом, но сейчас Ларсу казалось, тот находился где-то вдалеке. — И что мне прикажете делать?!

Ларс не мог дать ответ на этот вопрос. У него была вполне уважаемая причина: он валялся на плоту, прикрытый шкурами, и умирал.

Нет-нет, он не должен был отойти в мир иной через минуту, или две. Возможно, это даже было хуже всего, ведь Ларс уже почти сутки мучился от яда, и ему постепенно становилось всё хуже. Вначале, первые часы, он даже надеялся на лучшее. Вдруг пронесёт? Не пронесло.

Онемение пошло дальше, минуя руку, перекинувшись на всё тело. Стало саднить сердце в груди, начав стучать с перебоями. Ларс помнил, есть разные яды, и многие убивали разрушая нервную и сосудистую систему, вызывая инсульты и сердечные приступы. С внезапной пугающей ясностью Ларс понял, даже если ему посчастливиться пережить отравление, он может остаться инвалидом на всю жизнь. Это пугало до ужаса. Со смертью Берсар мог смириться, после ужаса, устроенного драконом в Гаркене, он стал относиться к смерти проще. Но стать инвалидом?! От страха Ларс мелко задрожал и тихонько завыл сквозь сжатые зубы.

“Довольно иронично, за все четыре с чем-то года жизни в лесу меня ни разу не кусала змея. Пауки, бывало. И вот, когда я уже собрался покинуть зелёные угодья, природа нанесла подлый удар. Семеро, за что вы так смеётесь надо мной?” — думал Ларс.

Вначале он пил много воды, надеясь естественным образом вывести из организма отраву. Уже через несколько часов его стало мутить, и Ларса вырвало желчью. Больше он пить и есть не мог, тело, борющееся с отравой, штормило и крутило.

Нелепую мысль прижечь рану Ларс отбросил, в воспалённом уме всплыла вычитанная в другой жизни статья, где убедительно расписывалось не только недейственность, но и опасность такой практики. Парень сам не был медиком, и не знал, как поступить. К тому же, прижигать укус просто в надежде сделать хоть немного лучше было страшно. И глупо, ведь яд уже распространился раньше. Отрубить же себе руку сразу Ларс не решился и, наверное, был прав. Что за воин с одной рукой?

Волчонок встревоженно крутился рядом, один раз даже лизнув парня в горячую щёку шершавым языком.

“Горячую?” — пронеслось в голове Ларса.

Приложив ладонь тыльной стороной ко лбу, он попытался почувствовать жар. Похоже, у него началась температура. Мышцы стали крутить, левая нога мелко дрожала, и Ларсу не удавалось остановить этот соматический тремор. Ларс так крепко сжал челюсти, что заболели зубы. Некстати пришла мысль, что уже как четыре года у него выпали все молочные зубы, уступив место коренным.

Глаза начали слезиться, в них будто песка сыпанули, всё начало расплываться. Ларсу начало казаться, его уносит неодолимой волной куда-то далеко. Похожее чувство он ощущал лишь раз, после того как вопреки своей воле испил кровь дракона. Его измученное ожогами и тревогами тело в тот день отключилось, но проснулся Ларс здоровым. Видимо, благодаря той же крови ублюдочного повелителя небес. Сейчас же Ларс не мог уповать на хороший исход. Змеиный яд не спешил исцелить, он лишь убивал.

Рядом раздался чей-то голос, но Ларс его уже не слышал. Он погружался всё глубже внутрь себя, уходя от покрытого испаренной и трясущегося в припадке тела.

Ларс парил в темноте, переменяющейся вспышками света, и не было ни верха, ни низа. Вдруг мечнику показалось, как чья-то сильная, покрытая обгоревшей плотью рука ухватила его за шиворот и бросила на встречу полу.

—Очнись, слабак!— громыхнул гром.

Или это был чей-то голос?

Бредивший парень уже не мог отличить фантазию от выдумки. Он будто-то оказался внутри Системы, случайно отправившись в режим тренировки, в попытке убежать от боли реальности. Но откуда внутри его головы мог взяться кто-то ещё? Похоже, лихорадочный бред начал играть с Ларсом, путая разум даже внутри Системы.

Рывком открыв глаза, Ларс уставился на свои руки. Пальцы переплетены, словно стараясь задушить друг-друга. С усилием повернув голову, мечник увидел рядом с собой кусочек солнца.

Это был горящий костёр, разбитый на маленькой полянке близ устья реки. Плот стоял рядом, привязанный к дереву. Опустив глаза, Ларс понял, что лежит укрытый шкурами.

— С-спасибо, — прошептал Ларс.

— Ты совсем плох, — оборвал его Элай. — Боюсь, завтра мне придётся заканчивать путь без тебя.

“Внимание! Вы отравлены.”

Система беззастенчиво твердила то, что и так было известно. Бросив взгляд на потускневший индикатор здоровья, Ларс и сам понял, как плохи его дела.

Ребята просидели молча некоторое время. Ларс был благодарен Элаю за костёр, не смотря на жар, охвативший телеса, ему было холодно, и огонь немного помогал. Сейчас Ларсу даже казалось, пламя отгоняет от него смерть.

Протягивая руки к огню, он почти не ощущал жар. В танце пламени ему виделись гротескные фигуры. Они сплетались в фигуры монстров и лица давно мёртвых людей, чтобы через миг вновь стать лепестками огня. Зачарованный этим зрелищем, Ларс пытался дотянуться пальцами, поймать ускользающие образы. Элай ловил его руки, тянущиеся к костру, не даваясь обжечься. Брюнет сочувственно качал головой, глядя на горячечный бред, захвативший Ларса. Рэй тоскливо подвывал, волочась у ног. Зверь нутром чуял беду, что вгрызлась в тело его друга, но не знал как её отогнать, и потому выл от бессилия.