“Приди в себя, — оборвал внутренние самовосхваления парень. — У них всё ещё длинные руки и ноги, а ты подросток лет десяти. Не зарывайся. Впрочем, у меня есть меч, а он куда опаснее любой палки. Об этом забывать не стоит. Нет причин бояться, но и наглеть не нужно.”

— Приветствую, — обратился к угрюмым мужикам мечник, не доходя десяти шагов и вскинув правую руку. Свой скарб он скинул ещё сотню шагов назад, чтобы не смущать людей видом множества шкур Ещё за браконьера примут, не дай Семеро. — Меня зовут Ларс, а этот молчун Элаем будет. Мы немного заблукали. Не подскажете, как пройти в славный Дарсель?

Селяне хранили мрачное молчание, переглядываясь между собой. Один из них, обладатель спутанных светлых волос, с нескрываемым раздражением завязывал тесёмки штанов.

— Будем рады купить немного хлеба и сыра, — поспешил подсластить пилюлю Ларс.

— Мы вас не знаем, — наконец сказал стоящий слева мужик, на вид самый взрослый из четвёрки.

Всё время разговора деревенские стояли таким образом, чтобы спинами закрывать от нежданных гостей свою даму сердца. Понимающе улыбнувшись, Ларс демонстративно держал пустые руки на виду, всем видом демонстрируя дружелюбие и отсутствие агрессии.

К сожалению, Элай не спешил поддержать товарища в его начинании, и оставался всё таким же холодным, почти вызывающе держась за своё копьё. Мысленно проклянув высокомерного ублюдка, Ларс предпринял очередную попытку выйти на контакт с начинающими его бесить деревенскими:

— Да, мы не здешние. Идём в Дарсель, — натянуто улыбаясь, повторил Ларс.

— Что-то вы не похожи на добрых путников, — подал неожиданно писклявый голос доселе молчавший стерв. — Меч вона какой!

— Это я подарок везу, — голос Ларса потерял несколько градусов своей теплоты.

— Жан, а може мы у них заберём оружьици-то, а? — обладатель писклявого голоса обратился к старшему мужику. — И шкурки какие славные…

Ларс больше не улыбался, и демонстративно положил руку на рукоять клинка, выглядывающего из-за спины. Зелёные глаза мечника больше не смеялись.

— Нет, — помолчав, решил главный в напрягшейся четвёрке. — Нехай валят. Дарсель тама.

Мужик махнул рукой в сторону запада. Сухо кивнув, Ларс, сохраняя бдительность, развернулся и пошёл в указанном направление.

— Ой Жан, Жан! Надо поспешать! Уж полдень настал, пока мы тут увлеклись, и с этими приблудами трепались! — вдруг заголосил писклявый.

— Ох, Семеро-Защитнички, — воскликнул Жан. — А ну, дубы, руки в ноги, живо!

Не понимая, о чём речь, Ларс только ускорил шаг. И тут он услышал женский голос, и замер, занеся ногу на пол пути.

Кто-то тихонько плакал навзрыд. Так, задыхаясь и проглатывая слёзы, не умеют плакать взрослые люди. В зарослях подсолнуха рыдала, попискивая, какая-то девочка.

“Но откуда тут взяться ребёнку?” — недоумённо подумал Ларс, оборачиваясь.

И тогда он понял.

Из травы показалась заплаканная девчачья физиономия, с расплывающимся под глазом огромным синяком. Из больших ореховых глаз ручьём текли слёзы. Девочке было не больше двенадцати.

— А ну, заткнулась! — прикрикнул светловолосый, отвесив увесистую оплеуху. — Быстро оделась, дура, мы уходим.

Ларс в упор смотрел на застывшую четвёрку, и те это заметили, нехорошо зашевелившись. Видимо, что-то такое было в глазах парня, что у взрослых мужчин напряглись нервы. Окончательно развернувшись обратно, парень двинулся в сторону насильников, но тут ему на плечо легла чья-то рука.

— Ларс, это не твоё дело, — тихо сказал Элай, смотря на огненноволосого мечника своими гипнотическими глазами. — Оставь.

— Трус, — в сердцах бросил Ларс, сверкнув глазами. — Я сам справлюсь. А ты можешь идти. Ла-Крайт ждёт.

Больше не оглядываясь на оставшегося позади брюнета, Берсар направился прямо к мужичью, не скрываясь держась пальцами за рукоятку меча. Оружие пока не было обнажено, но чтобы это сделать, парню было нужно меньше секунды. Несколько метательных ножей удобно висели на поясе, прикрытые от посторонних взглядов краем шкуры.

— Мальчик, жить надоело? — ласково спросил Жан.

— Отпустите девочку, — Ларс сам не ожидал, что его голос прозвучит настолько холодно, пробирая до костей. — Живо.

— Ишь, раскомандовался, — ощерился стерв с волосатой грудью, поудобнее ухватившись двумя руками за свою палку. — Смотри, чтобы на своих ногах сегодня ушёл.

Сверху светило солнце, и вслед нему тянулись подсолнухи. Золотые головы растений резко контрастировали с тёмными семечками, лоснящимися и блестящими. Подул ветер, и всё поле, как единый организм, пришло в движение, тревожно зашумев.