Прежде чем он успевает опомнится, еще сотня новых ударов меча пробивает его тело, в поисках сердца.

Сердце Возвышенных закрыто особой защитой — так говорил Нир — и сейчас моя марионетка каждым новым ударом истончает эту защиту, добираясь до тонкой иглы, на кончике которой хранится жизнь Горо.

Удар за ударом прорубают дорогу к смерти, заставляя врага хрипеть, захлебываться кровью

А потом Кайоши выхватывает кинжал и и забивает его длинное лезвие через горло Горо в стену, сминая, ломая хрящи и позвонки, словно подвешивая огромное тело на крюк.

Горо ревёт, извивается, силясь сорваться со стены, пробует оттолкнуть зверя в облике человека кромсающего его тело… без шансов — вместо Горо на стене уже лишь окровавленная полуживая туша, лишь отдалённо похожая на человека. Сотни формул, который знает Горо сейчас не смогут помочь ему — слишком неожиданная атака, слишком много боли, слишком стремительно смерть царапает его сердце.

Для того, чтобы написать внутри себя формулу, которая может спасти — надо всего одно мгновение. Но марионетка не даёт ему этого мгновения — тысячи ударов, сливаясь в один кровавый поток, превращают воздух возле Горо в багровое облако, скрывая за собой бьющееся в агонии тело.

Я кастую формулу казни, одну за другой, насылая рой костяных кинжалов на израненное незащищённое тело Горо — я не хочу оставить врагу даже одного шанса выжить.

Потому что если сейчас он выживет — второй раз меня так близко он уже не подпустит.

Всё.

Быстрая победа.

Не так уж и страшны эти Возвышенные, если застать их врасплох и подобрать подходящее оружие. Моё оружие сегодня, идеальное оружие, — Возвращённый, усиленный тридцатью формулами марионетки.

— Я готов был простить тебя, Горо, — я отступаю глядя в стеклянные глаза побеждённого врага. Непривычное ощущение — тот, кто был грозой всего Альянса, умер всего за несколько минут и сейчас похож на неразделанную тушу мёртвого быка на крюке.

Отличная победа, я буду вспоминать её в те дни, когда мне захочется вспомнить что-нибудь приятное.

— Ты не против, если я прощу его за тебя? — знакомый голос за спиной заставляет вздрогнуть и резко обернуться.

Ри?

Ри?!

Такая же как всегда… белоснежное короткое платьице, милая улыбка… та самая Ри, которую я когда-то увидел первый раз в жизни, там в гостинице.

Что она делает здесь? Пришла за мной?!

— Уже поздно, — я киваю на неподвижное тело Горо, висящее на стене над троном.

— Нет, не поздно, его сердце еще бьётся, — Ри поднимает своё тонкий изящный пальчик и показывает им пульсацию сердца. — Тик-так, тик-так… оно бьётся, как крохотные часики.

Делаю короткий жест рукой, отдавая приказ Кайоши, который стоит неподвижно перед телом Горо Хинун — приказ добить, найти тот осколок жизни, что еще остался где-то внутри и разбить его.

— Нет-нет, — улыбаясь машет ладошками Ри. — Не надо или моему братику Каю станет больно.

Огромный шип тут же пробивает плиты пола и в одно мгновение протыкает тело Кайоши. Протыкает и поднимает высоко к потолку заливая всё вокруг кровью.

— Меняемся? — Ри подмигивает. — Я подарю тебе Кая, а ты мне Горо. Я хочу, чтобы сердечко Горо билось. Вот так. Тик-так, тик-так.

И она снова показывает пальцами биение сердца в груди.

Она обнимает меня, прижимается губами к моему уху и шепчет:

— Ну, думай же скорее… я не хочу чтобы Кай умер… он такой милый. Я буду по нему скучать.

Выпускает меня, прикладывает ладонь к своему сердцу, поднимает голову, рассыпая по плечам свои удивительные пепельные волосы и с грустью смотрит на умирающего высоко над нами Кайоши.

— Отпусти его, — хриплю от ярости я — я бы убил её сейчас, вот только никаких шансов. Ри — королева смерти и это факт, с которым невозможно спорить

— А ты мне подаришь Горо? — Ри наклоняет голову и заглядывает мне в глаза. — Скорее же, наш милый Кай умрёт, пока ты будешь думать — посмотри, там, в нём, уже не осталось крови. Мне грустно.

— Да, — невероятно трудно произнести эти слова.

— Спасибо милый, — она быстрым движением прижимается ко мне и целует в щёку, а потом, не сделав ни одного жеста, кажется, одни лишь взглядом заставляет шип, на котором висит Кайоши, исчезнуть так же как и появился — в каменных плитах пола.

— Немного доброты? — Ри касается моих губ своими, раньше чем я успеваю отпрянуть. — Я полечу Кая и Горо. Это жест мира, милый. И ты его оценишь, да?

Она быстрой неуловимой бабочкой порхает, в одно мановение исчезнув и появившись уже рядом с телом Горо. Я вижу искры лечащих формул…, и почти сразу же точно такие же укутывают и неподвижное тело Кайоши.

— Зачем?! — у меня сейчас только один вопрос к ней.

Подарив Кайоши несколько лечащих формул, она, едва уловимым для глаза стремительным движением, оказывается на троне. Усаживается на него, не обращая внимания на кровь, которой там залито всё.