Я подмигнул одному из них.

Он нахмурился и отвёл взгляд.

К этому моменту большинство людей покинуло пляж, и я отметил, что после их ухода он не выглядит сильно замусоренным.

Конечно, какие-то бумажки валялись на песке, но их могло занести балтийским ветром, постоянно дувшим со стороны моря.

«Даже в самом прекрасном можно увидеть уродство, стоит только захотеть»,– пришла мне в голову простая мысль.

– Не обижайтесь на старика,– задумчиво произнёс Георгий Иванович, убедившись, что охрана отстала на положенное расстояние,– интуиция подсказывает мне, что Вы чего-то не договариваете. Или сознательно скрываете. Говорят, Вы очень осторожны и прекрасно натренированы. А тут Вам за спину заходит человек, да ещё делает инъекцию. Не странно ли?

– Люди много чего говорят,– ответил я,– а большинство просто болтает о вещах, в которых совершенно не разбирается.

– Спорить не буду. Но посылая Вас на это задание, руководство рассчитывало на его успешный исход.

– Будьте добры, поясните, что Вы имеете в виду,– мне не понравился тон, которым он произнёс свои слова.

– Ничего, кроме того, что сказал. В контракте, который Вы добровольно подписали чётко прописано: любой участник операции должен приложить максимум усилий для её успешного выполнения. Скажите, какие усилия приложили Вы?

«Вот оно что. Уж не хочет ли он обвинить меня в не слишком усердном выполнении служебных обязанностей? Или просто страхуется? Понятно, что передо мной менеджер среднего звена. Настоящие хозяева конторы вряд ли бы разгуливали со мной по пляжу».

– Я сделал то, что мне было приказано,– ответил я.– Не моя вина, что группа захвата не смогла вовремя выдвинуться на место.

– Я Вас ни в чём не обвиняю,– поспешно сказал он,– а что касается группы, то на платной дороге путь ей перегородила пожарная машина, якобы попавшая в аварию.

– Это лишний раз доказывает, что слив шёл с самого верха,– жёстко сказал я.– Ищите крысу среди учредителей конторы.

Георгий Иванович погрозил мне пальцем:

– Это очень серьёзное обвинение. Я сделаю вид, что не услышал Ваши слова.

– Отчего же? Если необходимо, я могу повторить их прилюдно.

– Вы работаете в «Системе» семь лет,– Георгий Иванович потёр руки.– Ни одного нарекания, отличные показатели и отзывы. О Вашем умении договариваться с самыми разными людьми ходят легенды. А три года назад Вы, Гоша, отказались от должности Куратора. Почему?

– Я не тщеславен.

– И всё же?

Я посмотрел на залив: в свете багрового солнца он казался свинцовым. Вдалеке белел одинокий парус.

– Мне почти сорок, ни жены, ни детей. Глядя на то, как Куратор неделями не выходит из своего офиса, я понимаю, что этот вариант не для меня. Я вольная птица.

– Неплохо сказано. Но мне кажется, Вы со мной неискренни.

– Хотите искренности?– спросил я.– Не боитесь, что мой ответ может прийтись Вам не по вкусу?

– А Вы попробуйте, Гоша, я за свою жизнь много чего наслушался.

– Мне не нравится то, чем мы занимаемся,– прямо ответил я.

– Что конкретно Вас не устраивает? Что мы подменяем умерших артистов? Лично я не вижу в этом ничего плохого. Конечно, это не совсем честно по отношению к людям, но если их устраивают долгожители на нашей сцене, почему бы нет?

– Думаю, Вы прекрасно понимаете, что я имею в виду. «Система» занимается только определённой группой артистов и долгожители не имеют к этому абсолютно никакого отношения. Или я не прав?

– Конечно,– немного помедлив, ответил он,– Вы абсолютно правы. Мы занимаемся самыми известными артистами, которые радуют публику своим творчеством. Ну и, скажем прямо, приносят хороший доход. Это бизнес, от которого в выигрыше все стороны.

– Не надо передёргивать, Георгий Иванович,– я сознательно повысил голос.– Контора воскрешает только тех, кто глубоко аморален по своей сути и образу жизни. За семь лет моей работы из жизни ушло множество талантливых певцов и музыкантов, но я не заметил, чтобы хоть один из них опять появился на сцене. Откуда такая избирательность?

Он резко остановился, замахав руками.

– Тише, тише. Что Вы раскричались на весь залив?

Я усмехнулся.

– Напрасно усмехаетесь, молодой человек. Я не стану спорить и отрицать очевидное. Действительно, мы вполне сознательно не даём исчезнуть некоторой группе творческих работников, но на это есть причины, о которых я не имею права говорить. Другое дело, если бы Вы были Куратором или кем-то рангом выше.

– Я уже сказал, что меня мало интересует карьерный рост.

– Жаль, очень жаль.

По выражению лица Георгия Ивановича я понял, что он искренне огорчён.

«Уж не вербовать ли он меня приехал?– подумал я.– Похоже, карьера нашего Куратора стремительно катится под гору».

В этот момент у него зазвонил телефон.

Мелодией звонка служил один из хитов убитого артиста.

– Какая злая ирония судьбы,– сказал я ему.– Если хотите, могу предложить на выбор несколько классических произведений. Их авторы давно покинули наш мир, но в отличие от этой халтуры, их музыка бессмертна.