Руки тряслись, эмоции выплескивались из меня.

— Прекрати! — перебил меня Ондиил. — Это солдаты, они знали, на что шли. Не надо их жалеть. Были слабы, поэтому погибли.

— Слабые человечки не заслуживают жалости, ты это хотел сказать?! — ядовито осведомилась я. — Когда меня убьют, точно так же скажешь? Слабая, раз позволила себя убить! Действительно, зачем лить слезы по недостойным?! Подумаешь, одним человеком больше, одним меньше!

Меня несло, да где-то в глубине души, я понимала, что это — истерика, но остановиться не могла. Резко вскочила со стула, чтобы уйти ото всех подальше, но малиновый ликер оказался коварным: меня повело в сторону. Ноги совсем не слушались, и я, наверное, упала бы, если б Ондиил не подхватил.

— Куда собралась?

— Мне надо побыть одной.

— Чтобы уйти в себя и не очнуться?

— Что?

Все тело трясло от холода, зубы стучали.

— Ты сидела тут около получаса и смотрела в одну точку. Не отвечала на вопросы. Когда я попытался воздействовать на тебя ментально, то едва сам не околел от твоего холода. Только горячий ликер помог, — спокойно говорил Ондиил, но от него фонило страхом и беспокойством за меня. — Делай, что хочешь. Рассказывай, что угодно, кричи, ругайся, можешь даже подраться, только не сиди и не смотри так, будто уже умерла. Я очень испугался за тебя.

Зачем я наговорила всяких глупостей? Он же действительно волновался за меня. Уткнувшись в грудь Ондиила, я крепко обняла его. Меня немного шатало от спиртного, от пережитого волнения, от осознания тех ужасов, что натворила. Но рядом был он — Ондиил — надежный, верный, тот, кто станет между мной и любой опасностью. Его горячие руки на моей спине согревали, внушали спокойствие. Раздражение уходило, растворялось в эмоциях, которые шли от мужчины. Такой сильный, надежный, горячий — я подняла лицо и посмотрела на своего телохранителя, — и красивый. Так тепло, так хорошо! Его губы вдруг приблизились и коснулись моих, голова закружилась то ли от поцелуя, то ли от выпитого ликера, мои руки сами обняли мужчину за шею.

И будто прорвалась плотина. Ондиил застонал сквозь зубы, меня обдало его едва сдерживаемым безумным желанием. Он прижался сильнее, заражая своей страстью, затопил меня своим огнем, сминая, выжигая тот холод, что царствовал внутри. Горячий, живой, страстный…

Было так хорошо! Однако внутри свербело ощущение какой-то неправильности. Я уже выучила эмоции Флайдина, их особый вкус, ведь каждый раз я разделяла их, а сейчас… сейчас все не так! Другие чувства, не те! Эта мысль отрезвила, и я выплыла из сладкого тумана. Создатель! Я целуюсь не с Флаем, а с моим телохранителем!

Я вырвалась из его объятий и отскочила назад. Он воздействовал на меня?

— Решил воспользоваться удачной возможностью? — сквозь ком в горле спросила я. — Конечно, даже щит поставить мне сейчас не под силу, все…

— Не было никакого воздействия, — перебил Ондиил. — Клянусь, что не воздействовал на тебя, пытаясь соблазнить. Пусть покарает меня моя сила и кровь, если я говорю неправду.

С этими словами мой телохранитель вплел магическую силу в клятву. Значит, он не причём! Это все моя похоть.

— Для меня твое доверие много значит. Если нужно, могу полностью открыть воспоминания. Просмотришь их, когда придешь в себя.

— Создатель милосердный! Что же я натворила? — ноги подгибались, я без сил опустилась на табуретку.

— Ничего страшного ты не натворила. Хватит самобичевания! Слышишь! Прекрати! — Ондиил опустился передо мной на одно колена и посмотрел в глаза. — Не надо терзаться сопливой моралью. Ты на войне! Тут другая мораль. Не стоит горевать о несчастных солдатах. Если бы ты к ним попала, то они бы не мучились угрызениями совести. Сначала изнасиловали бы по очереди, а потом убили.

Я передернула плечами. Ментальный маг — это еще и лекарь. Много раз мне приходилось помогать девушкам, над которыми надругались мужчины. Я очень хорошо знала, что чувствует жертва.

— На войне сражаются. Ты все сделала, как надо! — Он взял мои ладони в свои и попросил: — Не уходи в себя. Эур сказал, что некоторые маги именно так сходили с ума.

— Это сложно. Я думала, что готова, но… все оказалось не так. Эур не передал и половины тех чувств, что испытывали маги.

— Да, он сказал, — кивнул Ондиил, — Он не хотел пугать тебя.

— Поэтому соврал.

— Нет, он не соврал. На поле боя ты чувствовала именно те эмоции, что показывал тебе Эур, только более концентрированные. Он тоже переживал. Когда ты застыла, как статуя, то я обратился к артефакту. Эур объяснил, как надо действовать, и чем тебя лечить.

— Ликером и сексом? — с сарказмом предположила я. Ондиил поклялся, что не воздействовал на меня, стараясь соблазнить. Соблазнял более традиционным методом, без ментального приказа, зато с алкоголем. Что сказать? Молодец! Да и я тоже хороша!