– Как раз перед тем, как пройти с Мио через калитку парковки, она остановилась под уличным фонарем. Потом обернулась, будто знала, что я стою там и гляжу на нее. Она посмотрела прямо на меня, подняла руку и приложила палец к губам. Клянусь! Если бы взгляд мог убить, я бы умерла на месте. Мне стало так страшно, что я бросилась прочь от окна. И не сказала никому ни слова. Потому что поняла: если пикну, попаду в скверный переплет.

На секунду-другую я задумался. В ее рассказе были логические пробелы, придется нам еще побеседовать, и не раз.

– Несмотря на все страхи, вы явно по-прежнему там работаете, – сказал я. – И несмотря на кражу. Черт, неужели вам ничуточки не стыдно?

– Детскому саду был предписан режим строгой экономии. Я, понятно, думала, что мне не придется больше там работать, что они откажутся от почасовиков. А они, наоборот, предложили продлить договор. Я не могла не согласиться.

Слова слетали с ее губ так легко. Не могла не согласиться. Не могла сказать “нет”. Так уж вышло. Не помню, когда я последний раз сталкивался с настолько безответственным человеком.

– Вы никому словом не обмолвились. Пока в детский сад не явился Бобби. И тут вы вдруг надумали с ним поговорить.

– Только познакомившись с ним, я поняла, что натворила. И больше не могла жить по-прежнему. Как я ни боялась, мне было необходимо кому-нибудь рассказать. И я рассказала ему. После этого мы поддерживали контакт. Он говорил, что ходил в полицию, но они ему не поверили. Мне надо пойти самой. А я опять струсила. В следующий раз, когда я разговаривала с Бобби, он назвал ваше имя. Сказал, что вы со мной свяжетесь. Но этого не случилось. В конце концов я позвонила Бобби. Ответил какой-то мужчина, полицейский. От него я узнала, что Бобби нет в живых. И положила трубку.

Я вздохнул.

– Полиция вас еще не навестила? Они ведь могут в случае чего отследить ваш телефон.

– Вряд ли. Я звонила по мобильнику с незарегистрированной симкой. Как и сейчас.

Настал мой черед помедлить.

– Сюзанна, как мне быть с вашей историей? – сказал я немного погодя. – Своего настоящего имени вы не назвали. И контактов с полицией не хотите.

– Но вы же найдете способ использовать мой рассказ!

– Ладно, говорите, как вас зовут, черт побери. Я же знаю, что не Сюзанна.

– Нет, не скажу.

– А Ракель? Ее-то фамилию вы можете мне назвать.

– Миннхаген, – ответила Сюзанна. – Ракель Миннхаген.

Я записал.

– Я вам позвоню, – сказал я. – Давайте ваш номер.

Она отказалась:

– Не воображайте, что вы решаете, как мне быть. Тут решаю только я сама.

– Ну, кого же я угробил на сей раз?

На встрече с Дидриком Стилем и его коллегой юмор был не к месту, но, увы, у меня уже не осталось сил думать о тактике. Правда, я с радостью отметил, что коллега Дидрика удивился. Он не ожидал, что мне известно, по какому поводу меня снова вызвали в полицию.

Люси, как обычно, сидела не шевелясь, с непроницаемым видом. Дидрик пропустил мой выпад мимо ушей.

– Где ты был позапрошлой ночью? – спросил он.

– А что?

– Отвечай на вопрос.

– Дома.

– Всю ночь?

Нет, я был в городе, гонялся за таинственной женщиной, которая назвалась Сюзанной.

– Да.

– Кто может это подтвердить?

– Люси.

Дидрик со вздохом откинулся на спинку кресла.

– Наверно, вы и сами понимаете, что вам надо уточнить роли в своем маленьком спектакле, а? Люси не может быть твоим юридическим представителем и одновременно обеспечивать тебе алиби, Мартин.

– Вот как?

Дидрик устало махнул рукой, примерно как я, когда с Беллой совершенно нет сладу. Но он не напугал меня. Напротив, я получил подтверждение, что за мной нет круглосуточной слежки. В противном случае он бы не стал спрашивать, где я был ночью.

– Может, все-таки перейдете к делу, – сказала Люси. – У нас нет времени попусту здесь рассиживаться, работы хватает.

– Могу себе представить, – вставил коллега Дидрика.

Его звали Стаффан. Скажи он, что его фамилия Скотник, я бы не удивился. Жаль, подумал я, что полицейские, которые стараются выглядеть импозантно, зачастую терпят неудачу. Все дело в том, что они не понимают таких слов, как “импозантный”.

– Давайте сосредоточимся, – решительно произнес Дидрик, и я невольно спросил себя, с кем же он разговаривает: со мной или со своим коллегой. – Мартин, мы снова заберем твою машину. Она на улице?

Он что, шутит?

– Ты же не всерьез. Кого задавили на сей раз?

На мой вопрос Дидрик не ответил, только повторил:

– “Порше” на улице?

– Нет. Мы пришли пешком.

Это решение мы приняли более-менее спонтанно. Пройтись от конторы, вместо того чтобы ехать на машине.