– В реке живут его родные дети. Они всегда голодные. Наша лодка маленькая, и любая волна перевернёт её. Мы не дойдём! – утвердительно закончил разговор гребец, не переставая работать веслом.

Пинта понял суть разговора и взглянул на лодку, которая представляла из себя связанные пучки тростника, а нос и корма были высоко задраны вверх и связаны между собой верёвкой.

– Есть деревня недалеко, вверх по течению, на другом берегу. Там живут наши собратья, если хорошо заплатите, думаю, смогут найти вам лодку с парусом.

– Себеки, ваши собратья, высоко оценят жизни двух лодочников? – скрипя зубами прорычал Архей. Сидевший рядом с Пинтой воин тут же подскочил, выхватив свой меч и приставил его к шее гребца. Но вислоухая собака продолжала грести вёслами, не обращая внимания на угрозу своей жизни.

– Сехмет, вы отличные воины и охотники! Но совсем не понимаете уклада жизни, бегая по пустыне и убивая себе подобных. Все мы Асуны и дети своих отцов и матерей, живём в едином мире. А те, кто живут, должны кушать. Украшений на ваших доспехах достаточно, чтобы нанять лодку. Ведь цена не слишком высока за то, что вы доставите этого прекрасного мурана в священный храм для проведения обряда вступления. Его жизнь оплачена сотнями жизней Асунов, погибших в Нуре, а также твоих соплеменников, которые остались в крепости ради того, чтобы вы смогли сбежать, – опустив голову и не переставая работать вёслами ответила собака.

Архей лапой убрал меч воина в сторону, и глянув на Пинту кивнул.

– Да, это невысокая цена. Плывём в деревню. Но запомни мои слова, себек, если обманешь – твоя голова будет первой, которую я срублю.

– Мы, асуны, не обманываем друг друга!

Себеки, сехметы… Кто все эти собаки? Пинта начал понимать, что прошлой жизни уже не будет. Той, где были лишь игра, еда и сон. Где с ним не разговаривали. В общем-то, люди пытались ему что-то сказать, но он их не понимал. Он запоминал некоторые интонации и знал, если после этого что-то сделаешь, дадут вкусное. Всё было просто и понятно. А тут? Собаки говорили как люди, а люди мычали как животные. С тяжёлыми мыслями под шум погружаемых в воду вёсел Пинта улёгся на дно лодки и уснул.

– А Муран что, не разговаривает? – Пинте показалось, что он уснул ненадолго, и вопрос гребца заставил его открыть глаза.

Архей, кому адресовался вопрос, даже не повёл ухом и неподвижно смотрел вдаль.

– Одичалый, наверное, и зачем они его с собой таскают, если ценности никакой не представляет! – ответил напарнику второй гребец, и на мгновение отвлёкшись от работы посмотрел на Пинту.

– Я не одичалый, я домашний! – хотел сказать Пинта, но вместо этого получился обычный собачий лай.

Представители пантеона себеков ухмыльнулись.

– Это обычный муран. Из какого рода – мы не знаем. Но не бросать же его там. О нападении канисов необходимо сообщить в Мероэ. Всё просто, и в ваших же интересах – нам помочь, – сказал Архей.

– Ну, канисы – не наша головная боль, и не наша работа.

– Вот как сожгут вашу деревню, сразу заскулите, – вдруг заговорил воин салук, сидевший до этого молча.

– Не сожгут, им ещё реку надо пересечь.

– Там же лодки остались, вот и пересекут, – ответил гребцу воин.

– Бохей, не спорь с ними. У каждого своя работа, – поставил точку в споре Архей. Он вглядывался в темноту, ища знакомые очертания берега.

В одно мгновение все сидящие в лодке почувствовали лёгкий толчок и неожиданное ускорение, а гребцы перестали грести, лишь иногда они опускали вёсла, чтобы направить лодку к берегу. За бортом послышались всплески воды и зашуршал тростник, из которого был сделан корпус плавсредства. Бохей, воин салук, встал, и вынув меч из ножен заглянул за борт, пытаясь увидеть источник шума.

– Ты бы сидел спокойно и не смотрел в тёмную воду, – усмехнувшись сказал один из гребцов. И увидев вопросительный взгляд Архея добавил:

– Это истинные дети Себека, и они не особо дружелюбны.

– А как же вы? Ваш пантеон? – спросил Бохей, усевшись на своё место.

– Мы асуны, и нашу судьбу решили при рождении. А это – истинные. Они рождены по воле всемогущего Себека, – ответил пёс с вислыми ушами, и опустив весло в воду, довернул нос лодки левее.

Берег возник неожиданно, лодка мягко уткнулась в небольшую отмель и остановилась. Всплеск воды затих, а после с каждой стороны лодки вынырнули огромные наводящие страх животные. Пинта не знал, кто это такие, он видел лишь длинные морды, усыпанные белыми зубами пасти, узкие плечи, массивные лапы и бугристую грубую кожу. Сидевший рядом Бохей отдёрнул Пинту за шиворот, потеснил его к носу лодки, вытащил меч, и приготовившись обороняться, замер.

– Крокодилы? – выхватив меч и приставив к длинной шее земноводного, спросил Архей.

– Салук, опусти меч. Это дети Себека. К ним мы и идём за помощью, – заговорил один из гребцов вскакивая с места и жестикулируя лапами.

Крокодилы встали вдоль бортов лодки и начали толкать её к берегу, который виднелся в темноте. Архей, видя, что по отношению к ним никто не настроен враждебно, отошёл к середине лодки, но убирать меч в ножны не стал. Пинта тихо сидел за спиной воина Бохея, и насколько позволяла видимость, смотрел за всем происходящим.