Дорога ожидалась недолгой, Саша подумал это, когда услышал, как кто-то сказал, что надо быстрее идти к горам, которые виднелись на горизонте, пока их не увидели или не почуяли асуны. Разговаривать с Сашей они не хотели, и что-нибудь выяснить Саша не смог. Хорошо, что иногда делились водой, которую хранили в кожаных рюкзаках, переносимых за спиной. У каждого был свой мешок, примерно литров на десять каждый. Вода была тёплой и противной на вкус, а пахла испорченым мясом. Но выбирать не приходилось, и Саша зажмурившись пил мелкими глотками при каждой возможности.

Солнце скрылось за горизонтом, и идти стало немного легче. Саша периодически падал, но угроза копьём заставляла его собирать внутренние силы и двигаться дальше. Ощетинившиеся острыми скальными выступами горы казались так близки, но никак не хотели приближаться.

«Сколько времени уже идём? Сколько километров прошли? Пять, десять? Может все пятьдесят?» – думал парень, глядя на горизонты нескончаемых дюн, которые в сумерках начали постепенно сливаться и терять чёткие границы.

Вдруг люди, которые его вели, остановились. Саша оглянулся, вокруг кромешная тьма. Ни луны, ни звёзд видно не было. Вокруг – лишь монохром чёрного цвета. Стоявший рядом с Сашей человек вдруг начал громко имитировать крик птицы. Прокричав несколько раз, они присели, показав, чтобы сопровождаемый ими человек сделал то же самое. Впереди послышался скрежет камня, и на тёмном фоне появилась еле видимая полоска желтоватого света, который увеличивался постепенно, пока не превратился в круг. Это был проход – то ли в стене, то ли в горе. В темноте сложно было разглядеть окрестности и как-то сориентироваться. Приблизившись, Саша увидел, что это был небольшой проход в скале, диаметром не больше двух метров. Внутри стояли несколько человек, придерживая огромный валун. Как только Саша с сопровождающими зашёл внутрь, люди, державшие камень, закатили его и прикрыли проход. Внутри было прохладнее, чем снаружи, и пахло дымом. Причём, запах был жирным и тяжёлым. Внутренние стены коридора от огня факелов прокоптились до черноты. По пути в коридоре Саша не заметил никого. Метров через десять коридор закончился большим каменным гротом; в его стенах было не меньше дюжины проходов, ведущих неизвестно куда. Посреди зала горел костёр желтоватым пламенем и коптил едким сизым дымом. Мозг Саши уловил знакомый запах, но запах этот он узнал уже тут, а не на Земле. Рассматривая сидящих вокруг костра людей, он заметил, что в огне горят не дрова, а неизвестный материал, имеющий форму дисков. Все присутствующие прервали свои разговоры и резко замолчали, обернувшись на Сашу.

– Камитан! – вдруг выкрикнул стоящий рядом с Сашей человек.

– Камитан! – повторил он.

Из сидящих вокруг огня людей встал человек, прикрытый с головы до пят накидкой.

– Камитан! Асуны ушли от солнца. И бросили этого человека, – начал говорить один, но его тут же перебил другой:

– Они оставили его. Ты нас отправил посмотреть, и мы нашли его.

Но выходка напарника явно не понравилась первому сопровождающему, и он с силой ударил того по спине, при этом крича что-то невнятное. Второй тут же сжался, и не отвечая на агрессию попятился.

– Человек? – произнёс вопросительно стоявший у костра, тем самым заставив успокоиться и притихнуть сопровождающих. В спину Саши уткнулось копьё, и он нехотя сделал пару шагов, но остриё наконечника заставило его двинуться дальше. По каменистому полу было больно идти без обуви, носки не помогали, как было среди песков. Сидевшие вокруг костра люди вставали и расступались, создавая живой коридор. Саша с любопытством их разглядывал. Если бы не их одежда, вернее, подобие одежды, то выглядели бы они как обычные восточные люди по типу арабов. Многие имели растительность на лице в виде бороды. Наконец он дошёл до человека, которого тут называли Камитаном. Что это? Имя или должность? Саша рассматривал худощавое тело, прикрытое тканевой накидкой с капюшоном.

Тот молча обошёл стоявшего в полной тишине Сашу, рассматривая каждый участок тела и вдруг резко схватив за голову наклонил его к свету, нащупывая сухими пальцами что-то за ушами.

– Ты что делаешь?! – вырвалось у парня. Он хотел поднять голову, но крепкие руки мужчины не давали ему двигаться, пока он не нашёл то, что искал.

– Кто тебе это сделал? – показывая за уши спросил он у Саши.

– Что сделал?

– У тебя свежие отметки стоят. Их делают асуны своим людям, чтобы те понимали их язык.

Дослушав мужчину, Саша ощупал голову и нашёл две небольшие ранки с запёкшейся кровью. И тут он вспомнил, как днём большой чёрный пёс в доспехах хотел укусить его лицо.

– Собака какая-то, чёрная, в доспехах, – медленно, растягивая слова и не веря тому, что говорит, ответил Саша.

– Вон, как эта! – увидев у костра спящую собаку, добавил парень, показав на животное. Блики костра отсвечивались от короткой гладкой шерсти тёмно-коричневого цвета. Почувствовав внимание к своей персоне, пёс поднял сухую длинную голову, по форме напоминающую притупленный клинок, с широкими острыми ушами. В его янтарном взгляде чувствовалось благородство, он смотрел свысока, будто перед ним стоит какой-то червь, а не человек.

– Салуки! – вырвалось из уст мужчины. И тут же все находящиеся в зале люди обеспокоенно заговорили, перебивая друг друга. Собака же опустила голову, и закрыв глаза, продолжила наслаждаться теплом огня.

Линумы неторопливо шли вперёд, от солнца. Для асунов не существовало таких направлений света как север или юг. Для них, как и для остальных существ, кто населял эти земли, направление всегда зависело от небесного светила. На север, значит – от солнца, на юг – к солнцу, запад – к смерти солнца, и восток, соответственно, к рождению солнца.

Асунами называли себя представители развитой в этом мире цивилизации собакоподобных существ, которые делились на разные пантеоны в зависимости от деятельности и образа жизни. Среди них были сехметы, бесстрашные воины и охотники.

Отряд воинов салуков, которые относились к пантеону сехметов, были в походе среди песков не первую неделю в поисках утерянных муранов. Салуками они назывались за своё зрение. Именно глаза были их важнейшим инструментом в нелёгком труде. Ни слух, ни обоняние не могли сравниться со зрением. Они могли на большом расстоянии разглядеть то, что многие другие собаки не приметили бы. Салукам была поставлена задача – отыскивать муранов, выкраденных из пантеона ещё щенками, до проведения обряда вступления. Если над собакой не провести этот обряд, то вырастет обычный пёс, и будет таковым, пока не вступит на дорогу асунов и его не определят в пантеон.