— Именно, — ответил хобгоблин, сообразив, что ничего не говорил Мэтти про ноги. Наверно, узнал у Сциллы и Фрэнка. — Из-за травмы мне пришлось несколько месяцев пролежать в кровати. Тогда я набирал вес буквально на глазах, и в возрасте пятнадцати лет весил больше взрослого тролля.

— Как вам удалось справиться с этим? — участливо спросил Мэтти Джонсон.

— Благодаря магии, сосредоточенным медитациям и узнаванию мира через матрицу. Но в первую очередь, конечно же, моим друзьям — Сцилле и Фрэнку. Привет им из Лос Анджелеса! — Декс улыбнулся и помахал в одну из камер. Только тут он понял, что левой кисти у него нет. Её же отгрыз Медведь. Как он мог забыть об этом?

— Это те, с кем вы учились в школе, а потом начали бегать в тенях? — Декс пристально взглянул на вальяжно раскинувшегося в своём кресле ведущего. О беге в тенях все знали, но никто и никогда не говорил об этом по триду. Большинство заказов для бегов приходило из корпораций, а выносить их грязное бельё на всеобщем обозрении означало конец карьеры для любого. Но казалось, что Мэтти это нисколько не волновало. — А это правда, что когда вы вернулись в школу уже в новом виде, вы избили и сломали учительский стол одним из учеников за то, что он сказал «чёрт, а Декс теперь стал ещё уродливее»?

Откуда он всё это знает?

— Да.

— Вы были злы на то, что он сказал правду?

— Нет, я был просто зол. Гоблинизация…

— Превращение, — поправил ведущий.

— Гоблинизация, — с нажимом повторил Декс, — вернула мне жизнь. Я был счастлив, как никогда. Мне было наплевать, как я выгляжу, если я снова мог жить полноценной жизнью. Но это были не только внешние изменения, но и внутренние. Если до этого я был спокойным и мирным парнем, который просто хорошо дрался, то теперь я будто стал неуправляемым. Док Гоуз говорит, что это связано с изменением гормонов в моём теле. Я стал более вспыльчивым и агрессивным, и первое время ничего не мог с этим поделать.

— То есть, если раньше вы боролись с собственным телом, то теперь начали бороться со своим новым характером? — метко отрезюмировал ведущий.

— Да, — Дексу никто раньше не приходила эта мысль в голову. Надо добавить её к той, про удар.

Снова стук металла о металл одинокой пары рук в зрительном зале.

— Хм, — Мэтти карикатурно потёр подбородок, — а потом, получается, вы вместе бегали по теням шесть лет. Но вы бросили своих друзей после того, как они вышли из дела, и сбежали в Лос Анджелес за новой жизнью.

— Это неправда! — выкрикнул Декс. Сердце резко забилось от обиды.

— После того, как они начали жить нормальной жизнь и работать на корпорацию Ренраку вы обиделись, — Мэтти Джонсон не спрашивал. Он знал. Он будто сканировал подсознание Декса, доставая оттуда факты, в которых хобгоблин не хотел сам себе признаваться. Тон ведущего резко стал пренебрежительным. — Они не захотели жить так, как ты. Они посмели пойти против твоего видения жизни, Пуля. Значит, тогда-то ты и стал монстром.

Раздались одинокие металлические аплодисменты. Декс снова взглянул в зрительный зал. Прожекторы выключились и больше не слепили Декса. В зале сидел единственный зритель — тролль в гавайской рубашке. Лицо его было разбито и по нему струилась кровь. В своих аугментированных руках он держал две тонкие палочки, сантиметров по сорок в длину. На эти палочки была насажена ещё одна пара кибернетических кистей, которые и производили металлические аплодисменты.

Декс посмотрел на правую кисть. Её тоже не было.

Вот куда делись мои руки. Значит, Мэтти думает, что если украл их, то может так говорить обо мне и моих друзьях? Думает, я ему ничего не смогу сделать?

— Очень остроумно, Ларри! — выкрикнул Декс, обращаясь к единственному зрителю ток-шоу.

А может, это не Ларри?

— Тебе не место в этом городе, — Мэтти встал со своего места. Декс тоже. Странное чувство неудобства всё ещё оставалась, хоть он уже и не сидел в кресле. — Тебе не место ни в этом городе, ни в Шестом Мире! Мы давно пережили таких, как ты! Тебе никто не нужен, и ты никому не нужен!

Мэтти ещё что-то выкрикивал, когда Декс борцовским захватом прошёл в ноги ведущему и поднял его над головой. Ведущий был будто невесомым. С тяжёлым хрустом Декс с силой опустил оппонента спиной и затылком на пол.

— Когда-нибудь ты пропустишь удар в поединке, или словишь пулю на беге, — не унимался Мэтти, пока Декс поднимал ведущего для нового слэма. Ещё одно приземление с хрустом. Под головой Мэтти Джонсона начала образовываться кровавая лужица. По полу разметало кусочки мозга и черепа с налипшими к нему волосами. — Ты станешь как он.