В углу комнаты работал ноутбук – кажется, транслировались новости: слышались крики, взрывы.

– Так ли уж нужен? И кому конкретно? Вот вы скажите, где всё это собираетесь печатать?

– Пока не знаю, – смутился парень. – Где возьмут.

– Мне казалось, что вы журналист конкретного издания.

– Я писатель. Начинающий. И я пишу роман, ну или повесть, как выйдет. Это была так, заготовка, чтобы вы поняли общее, так сказать, настроение.

– Ничего себе, – присвистнул Кир. – То есть вы хотите меня обессмертить?

– Вряд ли сегодня писатель так сможет сказать, – замялся парень. – Но нашей литературе не хватает такого героя: сейчас, знаете ли, преимущественно пишут о травмах, о толерантности, о феминизме, об истории много пишут – как притесняли народы в советское время, о всяких хосписах и волонтёрах, да о том, как загадочной внешности барышни на петербургских крышах пускают мыльные пузыри. А вы – обычный человек, живёте в маленьком районе, любите его и беспокоитесь, неравнодушны к природе, цените жизнь, вы такой подчёркнуто здоровый и нормальный человек. Вы, извините, конечно. Вам никто не говорил, что вы похожи на известного актёра?

– На Деревянко, что ли? – усмехнулся Кир. Парень кивнул. – Я как-то раз заметил. Увидел с ним какой-то фильм и понял: да, определённое сходство есть. Хотел проверить, нашим рассказал, и представляешь – здесь никто его не знает. Пожимают плечами: мол, кто такой? Даже я здесь гораздо известнее.

– А представляете, он вас когда-нибудь сыграет? – с придыханием спросил парень.

– Для этого нужно стараться, в первую очередь, вам.

– С таким героем я постараюсь. Премию за вас, конечно, не дадут, если только какой-нибудь настоящий писатель не обратит внимание. Так что на всякий случай буду вести страницу в Фейсбуке.

Раздался звонок телефона, и Кир показал жестом: тихо.

– Алло! Валентина Степановна, рад вас слышать! Как нога? Как в целом самочувствие? Врач так и не приехал? Погодите, – Кир подошёл к ноутбуку, убавил громкость. – Я знаю лучшего в этой области – костная хирургия, да. Ну как, знаю – через пару контактов. Проработаем его? И насчёт квоты всё пробью, узнаю, не волнуйтесь, Валентин Степановна. Держитесь, вы у нас красавица! – Кир положил трубку, жестом подозвал молодого писателя: – Вот смотри, что показывают. Который день уже.

На экране шла трансляция из Соединённых Штатов: крупные афроамериканцы в кожаной форме стояли на невысокой сцене с микрофонами, а несколько девушек и парней поочерёдно подходили, становились на колени и целовали им обувь. Негры довольно склабились и бросали снисходительные фразы.

– Что думаешь? – вдруг спросил Кир.

– Вы меня извините, конечно, – писатель протёр вспотевший лоб, – но это просто как в порно. Нет, я не то, что фанат…

– Вот я смотрю на это всё и думаю: как же хорошо, что никогда не смогу попасть туда.

– В смысле не смогу? – удивился парень.

– Так, – Кир замер. – Ты разве не знаешь, что я.

– А, засыпаете? Знаю, конечно, просто забыл. Для сюжета это не нужно.

– Даже так? – удивился Кир. – Что же, главное, чтобы к нам сюда ничего не пришло такого. Я иногда фантазирую: а что, если вдруг начнётся война? Не где-то там, не в Севастополе даже, а прямо вот здесь, в этом месте – на этой конечной, на набережной? А потом говорю: нет, ты что, Кир. Это помутнение. Разве здесь может начаться война? Это же рай, а в раю не бывает войн.

– Идеально, – просиял парень. – Образ что надо! Это будет отличная книга, уверяю вас, я смогу!

– Ну заходите, – Кир протянул руку. – Если надо – будем обсуждать.

Когда он очнулся после дневного сна, у кровати сидела Светлана и улыбалась.

– Так непривычно, – пробормотал Кир.

– Ты сам дал мне ключи, – улыбнулась девушка. Он обнял её, поцеловал. – Ты помнишь про катера?

– Ах да! – Кир смешно хлопнул себя по лбу. – Первый день по новому расписанию: десять рейсов. Неплохо!

– Пойдём встречать?

– Конечно. Слушай, сейчас только сполоснусь. Потом пообедаем, поболтаем? А вечером прогуляемся до причала. Я так рад тебе.

– И я, – нежно сказала Светлана, обнимая Кира.

Когда он отправился в ванную, девушка долго стояла у окна и смотрела вдаль, туда, где тянулись друг к другу две длинные линии молов, закрывавшие Севастопольскую бухту. Между ними медленно перемещалось большое военное судно. Светлана достала телефон, открыла сообщения и отправила короткое слово: