– Кирилл Анатольевич? – раздался громкий голос возле уха.

– Да, – простонал Кирилл. – Есть же более вежливые способы выяснить, с кем.

Новый удар пришёлся на затылок.

– Что за дурацкая шляпа? Выкинь её на хер.

Кирилл понял, что нападавших двое, но разглядеть их не мог: лицо ослеплял фонарь. Один из бандитов прижал его к стене и злобно прошипел.

– Долги когда отдавать будешь?

– Какие дол-ги? Кому? – испуганно лепетал Кирилл.

– За халупу свою. Ничего лучше, чем это, не додумался взять в кредит?

Нападавшие рассмеялись.

– Это мой дом, – возразил Кирилл. – Никакая не халупа, тут море, радость.

Несколько точечных ударов обрушились на него – кажется, теперь били фонарем. Кирилл упал, но его снова прижали к стене.

– Сука, говори по делу.

– Слушайте, я ведь с вами почти расплатился, – простонал Кирилл, выплёвывая выбитый зуб.

– С кем это с нами? – оскалился бандит.

– Ну, с вашими ребятами.

– А теперь расплатишься с нами. От тебя не убудет, верно? Верно, сука?

– Прекратите меня бить! – отчаянно закричал Кирилл. – Прекратите! У меня нет столько денег! Я работаю продавцом в магазине кофе. Когда были, я отдавал. Здесь нет другой работы. Ничего нет. У меня совсем нет денег!

– А ну прекрати орать! – нападавший зажал ему рот, и Кирилл вдруг почувствовал, как что-то острое и холодное упёрлось ему в бок.

– Порежу.

Кирилл замычал, бешено задёргал головой.

– Будешь говорить по существу и тихо, понял? Если что-то пойдёт не так, – бандит поднёс нож к глазам Кирилла. Тот несколько раз кивнул. – Говори.

– Послушайте, у нас же ведь не девяностые, – взмолился Кирилл.

– Вы же эти, коллекторы, да? Что за методы?

– Самые эффективные, – неожиданно спокойно ответил нападавший. – И сейчас ты в этом убедишься.

Кирилла снова принялись бить, и скоро он перестал понимать, что происходит. Он уже не видел ни нападавших, ни света фонаря, ни очертаний вечерней улицы. Перед глазами замелькали искры, звёзды, молнии. Какое-то время он вообще ничего не чувствовал, а потом с удивлением обнаружил, что перед ним вырисовываются силуэты людей – и это были не нападавшие. Он мог бы подумать, что это сон, но помнил всё, что с ним происходило несколько минут назад, и понимал, что вряд ли спит. Скорее, перед ним разворачивалась виртуальная реальность, и она всё больше походила на гигантскую страницу «Инстаграма», развернувшуюся в чёрной пустоте.

Искры, летевшие перед глазами, превратились в сердечки, заструившиеся сбоку экрана. Силуэты стали отчётливы, и Кирилл узнал Вадима с его рыжей бородой и вьющимися усами. Он держал в руке селфи-палку и крутился на месте, заливисто хохоча. Вадима окружало множество людей; все они двигались в хаотичном танце, обнимались друг с другом, пили вино из огромных бокалов. Вадим покрутил палку, и теперь Кирилл видел, что они в огромном зале с длинными столами, уставленными едой, напитками и усыпанными белым порошком, который все то и дело вдыхали через свёрнутые купюры. Вдруг заиграла громкая музыка, и Вадим начал двигаться в такт, а картина за его спиной сменилась: вместо шикарно одетых гостей с бокалами там появились обнажённые женщины, которые ласкали мужчин и друг друга; пары хаотично объединялись и рассыпались, образуя новые и более причудливые конфигурации, словно в живом калейдоскопе – и вот уже сливались в едином порыве трое, пятеро, десятки распалённых тел.

Кирилл всматривался в лица, пока наконец не узнал некоторых. Его пронзил ужас: он увидел Савельева, своего недавнего босса, а вместе с ним и других, на кого когда-то работал; имён многих уже и не помнил. В разнузданной оргии он заметил и Вику Сулимову, одну из первых своих начальниц, руководительницу логистической компании – да, Кирилл поднимал престиж и таких контор. Увидев её, он невольно поморщился: ох и стерва была, сколько выпила из него соков! Как и все в этой чудовищной компании, она кричала, истерично хохотала и стонала – то ли от удовольствия, то ли от презрения к нему, Кириллу. Он с ужасом заметил, как вся компания вдруг повернулась к нему; кто-то свистел, кто-то и вовсе вытягивал средний палец. Вадим обернулся к ним и заорал, перекрикивая музыку:

– А теперь давайте поинтересуемся у нашего друга, как идут его дела. Раз, два, три, хором!

Музыка внезапно утихла, и в сознание Кирилла ворвался хор нескольких сотен голосов:

– Эй, Кирилл Анатольевич, уважаемый, не расскажете нам, как поживает Собакина отмель? А как Голландия? И главное, – хор стих, и на первый план вышел смеющийся голос Вадима. – Всем нам здесь интересно: как там ваша самостоятельная ценность? Как ваша борьба? Вы уже победили?

Кирилл простонал, зашевелился. Наваждение развеивалось. Он осознал, что лежит на земле, прислонившись головой к стене дома.

– Похоже, мы от него ничего не добьемся, – донёсся отдалённый голос, будто из трубы.

– Нет, так не пойдёт. Хочешь остаться без работы? Сегодня значит сегодня.

Кирилл разлепил глаза. У него изо рта вытекала струйка крови.

– У меня всё отлично. Всё, всё отлично. Борьба, продолжается.

Нападавшие подскочили к нему.

– Эй, ты чего там бормочешь?

Один из них схватил Кирилла за шиворот, поднял и вновь прислонил к стене.

– Твоя борьба сейчас закончится. Считаю до трёх. Нам нужны деньги, понятно?