Распахнув пассажирскую дверь, я еще раз жарко целую невесту с видом собственника, демонстративно метящего свою территорию, после чего аккуратно запихиваю ее в машину.

— Это что сейчас было? — приходит в себя Вика

— По дороге расскажу. А для начала глянь вон на ту группу дружков Пилецкого. Как думаешь, зачем они здесь собрались? А теперь посмотри на букет в его машине.

— Думаешь, это мне?! — возмущается моя дурашка

Не дожидаясь, пока до моей наивной невесты дойдет, наконец, от какой подставы я ее уберег, трогаю машину и медленно проезжаю мимо Пилецкого. Дружки уже спустились с лестницы и сейчас ржут над незадачливым ухажером. На ходу приоткрываю окно и, скалясь, показываю Антоше средний палец. Новый взрыв смеха свидетельствует о том, что мой посыл всеми понят.

— Я тебя закопаю, Русин! — ярится мне вслед Пилецкий

— Ага…! — ржу я в ответ и еще раз показываю ему известную комбинацию из пальцев — Вот букетик и пригодится! Смотри не простудись на моих похоронах!

Несколько минут мы едем молча. Левка благоразумно молчит, пока Вика приходит в себя. Наконец, друг не выдерживает

— Вот гад! Он даже свидетелей с собой притащил.

— Думаю, они и в ресторане кого-нибудь из знакомых встретили бы. А назавтра весь журфак гудел бы, что невеста Русина в его отсутствие с другими парнями по ресторанам ходит.

— Но ведь это неправда! — возмущается Вика — не собиралась я с ним в ресторане сидеть! И наши девочки в курсе про торт.

— Вик, тебя с ним сейчас человек двадцать видело. Любой бы подтвердил, что ты к нему в машину села. И с рестораном тоже свидетели нашлись бы, поверь. Ну, когда ты уже перестанешь быть такой доверчивой, а? Прямо как зайчонок Тёпа из «Спокойной ночи, малыши», ей богу…!

Новая программа для детей только месяц как появилась на советском ТВ, но Тёпу уже все знают. Вика виновато опускает голову и горестно вздыхает. Как есть, зайка Тёпка!

— Рус, а я вот чего не понимаю — почему девчонки ее одни с этим уродом отпустили?! — злится Левка

— Лев, они же в редакции по вечерам пропадают, им некогда! — оправдывает Вика своих подруг и по-женски хитро тут же переводит разговор на другую тему — Ребята, у вашего сокурсника Ерохина мама на днях умерла, брат второклассник на руках остался. Отца нет. Материальную помощь от МГУ им, конечно, выделили, но ребята решили еще и на потоке денег для них собрать — Ольга сейчас этим делом занимается.

— Ерохин? Это Витька что ли, из наших болидов? — быстро соображает Коган — Жалко парня…! Ну, что там Ольга соберет с бедных студентов… Рус, давай добавим еще от нашего клуба, а?

— Давай, я не против. Завтра с Димоном обсудим.

Конечно, ничего с болидов мы собирать не станем. Это Лева при Вике прямо сказать не может, но мне-то понятно, что он сейчас на наш экс намекает. И я киваю на этот его невысказанный вопрос. Эх, земля уже поди смерзлась — как бы долбить не пришлось, откапывая банки. Хотя… у Левки, кажется, что-то в заначке осталось.

— Нужно будет еще завтра посмотреть, что он там на конкурс написал. Может, стоит его привлечь к работе в журнале?

— По фантастике он в лучшей десятке был — тут же вспоминает Левка

— Ну, вот! Значит не совсем бесталанный парень. Найдешь мне завтра его рассказ?

— Найду. А хочешь, я поговорю вечером с отцом насчет него?

— Поговори. Пополнение в редакцию нам все равно нужно, иначе мы скоро зашьемся…

Вторник, 8 декабря 1964 г.

Киев, Украинская ССР

Все собрались рано утром в Октябрьском дворце, расположенном в центре Киева. В малом зале, обшитом дубовыми панелями, был установлен огромный, крытый зеленым сукном стол и массивные тяжелые стулья с высокими спинками. Рассаживались в соответствии с установленными табличками. Во главе стола сел Юрий Гагарин. Справа от него — мрачный Микоян. Дальше друг за другом расположились: Мезенцев, Косыгин, и новый министр обороны, маршал Крылов. Высокие гости из Москвы с любопытством разглядывали зал. Тяжелая хрустальная люстра, наборный паркет, старомодные гардины…

— Тут раньше была репетиционная института благородных девиц — Петр Ефимович Шелест, первый секретарь КПУ, заметил интерес гостей к обстановке, и начал им рассказывать об Октябрьском дворце. Говорил он быстро, словно боясь не успеть. А на самом деле, просто скрывая за этим свою растерянность. Внезапный приезд нового руководства страны на рядовое, в общем-то, заседание Пленума ЦК украинской компартии, стал для Петра Ефимовича полной неожиданностью.

— … республике нужен новый дворец для съездов и других массовых мероприятий, прошу утвердить расходы на его строительство в бюджете 65-го года — бодро закончил Шелест, вытирая пот носовым платком с лысины.