— Анатолий Васильевич, …а может дело не только в отсутствии трасс олимпийского уровня?

— А в чем же еще? — прищуривается подполковник

— Не знаю. Вы мне скажите! — развожу я руками — Чего еще жизненно не хватает нашим спортсменам-горнолыжникам, чтобы выступать с европейцами на равных?

Пока он обдумывает, как ответить на мой непростой вопрос, я вдруг понимаю, что с этим человеком меня сама судьба сегодня столкнула. Кто еще лучше этого фаната горных лыж может объективно оценить наш сноуборд? Вот же кто профессионально испытает новый спортивный гаджет и обозначит все его плюсы и минусы!

*****

Тем временем мы за разговорами проехали уже больше половины пути. Вот и Стрый остался позади, скоро Сколе, а там уже через полчаса и наша остановка. Оживленно беседуя с Архангельским о проблемах советских спортсменов — горнолыжников, мы даже сначала не поняли, что кто-то кричит. Первым напрягся Анатолий Васильевич.

— Вроде бы женщина зовет на помощь? — подполковник встал, прислушался. Женский крик раздавался из соседнего вагона. Мы переглянулись и не сговариваясь рванули в тамбур, а оттуда уже перебежали в соседний, почти пустой вагон. Картина нам открылась мерзкая

Четверо парней бандитской наружности — в серых пальто и кепках — загнали в угол двух молоденьких девушек.

— Ну что ты ломаешься?! — издевательски щерился крепыш со шрамом на губе, грубо тиская худенькую черноглазую нимфу лет шестнадцати, в короткой лыжной куртке. Я сначала даже опешил — до чего она была похожа на Ротару. Но нет, это была не Соня. Вторая девушка, русоволосая, оказалась чуть покрепче — она активно вырывалась от хулиганов. Трое парней со смехом пихали ее друг другу, не замечая ничего вокруг.

— А ну прекратить! — командным голосом гаркнул Архангельский — Совсем озверели?!

Увидев, что мы приближаемся, хулиганы затолкали девушек между сидениями. К нам навстречу вышел крепыш, за спиной которого маячили два амбалистого вида дружка.

— Чого балухи вилупили? Че надо?!

— Сейчас же отпустите девушек! — подполковник не испугался и расстегнул куртку, приготовившись биться с уродами. Я последовал его примеру, кидая на пол сумку, сбрасывая с шеи мешающийся шарф и распахивая пальто

— Кров би тебе нагла заллєла, сучий ти сину! — ухмыльнулся парень со шрамом, вытаскивая из кармана нож — Пшли прочь, псы!

От парней ощутимо несло алкоголем, и им сейчас море было по колено — наше появление их ничуть не смутило.

Драки не будет — будет банальная поножовщина, понял я, доставая Макаров из поясной кобуры. Вот неожиданно и пригодился пистолет, шеф как знал… Увидев у меня в руках оружие хулиганы попятились. Крепыш побледнел, куда только весь гонор делся!

— Быстро на пол, руки на затылок! — я отстранил обалдевшего Архангельского, выступая вперед — На счет два стреляю по ногам. А могу и промахнуться. Ну! Кто кастратом хочет стать?

Я передернул затвор и дослал патрон. Хулиганы, кажется, разом протрезвели, парень со шрамом кинул нож на пол, показал нам пустые руки.

— Усе, усе, мы поняли…Давай разойдемся бортами!

— На колени и на пол, я сказал! — и повернулся к девушкам — Идите в тамбур!

Те оттолкнули своего растерявшегося охранника и бросились в конец вагона.

— Раз! — я поднял пистолет вверх и сразу же дал предупредительный выстрел, заметив, что бандиты медлят. Ох… теперь еще придется отчитываться за патрон Иванову…

Девушки взвизгнув, выскочили в тамбур. В вагоне резко запахло сгоревшим порохом. Парни попадали лицом вниз, привычно завели руки за головы. Тертые твари!

— Кто дернется, получит пулю! — я наклонился к онемевшему подполковнику, тихо произнес — На первой же остановке выходим.

Минут через десять поезд загудел и начал тормозить. Все это время я держал уродов на мушке, а Архангельский на прицеле своих глаз держал уже меня. Недобро так смотрел… Как только электричка остановилась, я подхватил с пола свои вещи, и мы пятясь вышли из вагона. Через несколько секунд, показавшихся вечностью, машинист дал короткий гудок, и поезд, набирая ход, уехал. Увозя с собой хулиганов.

Я выдохнул и оглянулся. На пустом перроне остались лишь мы с Архангельским. Где-то вдалеке сверкали пятки девчонок. Сбежали паршивки! Вот и помогай людям…

— Русин, ты ведь понимаешь, что я должен, просто обязан теперь вызвать милицию? — Архангельский кивнул на карман моего пальто, куда я убрал Макаров. Надо же, какой принципиальный отставник попался!

— Как знал, что понадобится — вздохнул я и полез за пазуху, доставая удостоверение сотрудника ЦК с правом ношения оружия. Да, вот такое у меня прикрытие — родной Особый отдел шеф приказал не светить ни в коем случае.