Шрифт:
– Неважно, - сказал он.
– Нашли что-то, и то хорошо.
– Олег!
– позвал оперативник следователя.
– Иди сюда.
Он развернул темно-синюю тряпку и разложил на матрасе несколько денежных купюр, покрытых бурыми пятнами.
– Там кровь?
– шепотом спросила Лера.
Стас кивнул.
– Таааак, - протянул Олег, доставая телефон.
– Я вызываю ребят. Ты, - посмотрел на оперативника, - дуй за понятыми. Мы тут пока на место все вернем. Стас, вам лучше уйти.
– Пойдем, - Стас взял Леру за локоть.
– Не будем мешаться.
Они вышли из подвала, вслед за оперативником.
– Ты останешься?
– замялась Лера у подъезда.
– Да, - довольно улыбнулся Стас. Конечно, он останется. Еще на одну ночь.
Она возражать не стала и молча впустила его в квартиру.
– Ты оказался прав, - сказала она, устало опускаясь на диван. Стас и сам чувствовал, что пару часов сна лишними не будут.
– Ее убили бомжи.
– Это еще не доказано, - возразил он, но был уверен, что это лишь вопрос времени.
В кармане завибрировал телефон. Едва взглянув на экран, Стас вышел на балкон. Говорить с женой при Лере было неправильно. Но ответить надо, ведь он не звонил ей уже два дня.
– Ты не занят?
– спросила Мила, когда он поднял трубку. Он уловил взволнованные нотки в ее голосе, но решил, что послышалось.
– Нет. Как Рената?
– задал вопрос, надеясь поскорее услышать дочь. С женой можно поговорить после. Когда вернется домой.
– Рената… она у подруги, - будто подбирая слова с осторожностью, ответила Мила и коротко вздохнула.
– Стас, может, приедешь к нам на несколько дней?
Нет. Не послышалось. Жена нервничала, но старалась это скрыть. Она бы не стала просить его приехать, потому что послезавтра должна вернуться.
– Мила, у вас все в порядке? Мне не нравится твой голос.
Она громко всхлипнула. В последующем потоке слов, искаженных рыданиями, Стас понял только одно - жена не знает, где их дочь. Рената ушла из дома в новогоднюю ночь и не вернулась.
Глава 24
Стас вернулся в комнату, сжимая телефон в дрожащих руках. Когда Мила смогла успокоиться, выдала нужную информацию. Но он не поверил. Ни с первого раза, ни со второго, когда она повторила уже сказанные слова, умоляя его приехать. Да он просто отказывался верить в то, что услышал и звонил дочери, раз за разом слушая длинные гудки. Стас понимал, что она не ответит, но продолжал упорно набирать ее номер.
– Что с тобой?
– услышал он и заметил, что Лера пристально на него смотрит.
– Мне срочно нужно ехать в Москву. Но я буду на связи.
– Что случилось?
– спросила она, хмурясь. Понятно, почему. Только слепой не заметит его пришибленного состояния.
– Дочь пропала, - ответил он, чувствуя, как им же произнесенные слова царапают горло изнутри. Неправильные слова. Недопустимые по отношению к Ренате. Не пропала, а загуляла. Так лучше звучит.
– Лер, не могу больше задерживаться. И не волнуйся, я буду держать твою ситуацию на контроле. По телефону. Обещаю.
– Конечно, - кивнула она.
– Стас, ты найдешь ее. Меня же нашел, когда я в город вернулась.
– Нашел, потому, что у меня тут связи на каждом углу. Но не в Москве. Сейчас все гораздо сложнее. Но ты права, я найду ее.
Он быстро оделся и, попрощавшись, ушел. По лестнице Стас спустился бегом и, запрыгнув в салон Мерседеса, выехал со двора.
Не переставая набирать номер Ренаты, он направился к выезду из города.
Дочь, как и прежде, не отвечала, и тогда он позвонил бывшему одногруппнику, теперь работающему в университете, где учится Рената. Тот подтвердил, что она отчислилась месяц назад. Мила при разговоре сказала то же самое. Но в тот момент он решил, что она на эмоциях несет чушь. Только нихрена это не чушь, как оказалось!
Стас в бешенстве ударил по рулю и машина, словно возмутившись такому обращению, угрожающе вильнула на трассе. Черт с ним, университетом! Лишь бы нашлась. Но кровь бурлила по венам, застилая глаза яростной пеленой. Как она посмела так с ним поступить?! В груди сдавило, будто разом вышел весь воздух из легких. Он приоткрыл окно, впуская прохладный воздух. Дышать стало легче, гнев постепенно угасал.
Стас волновался и давил на газ, превышая все скоростные режимы.
Вспоминая разговор с женой, он пытался понять, куда могла уйти дочь. К подругам из университета? Или к тем, кто надоумил ее поступать в театральный? Был и третий вариант, крайне неприятный и нежелательный. Рената могла пойти к парню, если такой имелся.
Мила сказала, что перед тем, как она ушла из дома, они сильно поругались. Дочь хотела, чтобы мать встала на ее сторону и поддержала внезапное отчисление из университета. Но Мила не только ужаснулась ее поступку, но и приняла решение забрать Ренату домой. И тогда дочь сбежала, боясь гнева Стаса. Она понимала, какая реакция последует, когда он узнает про отчисление. Но, черт возьми, он ведь предупреждал!
Стас глухо зарычал. Избалованная девчонка! Взяла и исподтишка вонзила нож в спину! И главное, кому? Родному отцу. Но он в долгу не останется - вернет домой и выбьет дурь из головы.