– Вы нашли того, кто похитил Люсю?
– спросила она и взглянула на мужчину, хмуро переворачивающего подгоревшие стейки. И не выдержав, бросилась спасать шкварчащее мясо.
– Отойдите!
– вырехватила у него из рук деревянную лопатку.

– Нашел, - он встал за ее спиной, щекоча дыханием кожу на затылке. Чувствуя неловкость, Лера попросила его нарезать овощи. Но Станислав Викторович вместо этого вышел на террасу и закурил.

– Нашли?
– Лера пошла за ним следом и встала рядом, морщась от сигаретного дыма.
– И кто он?

– Ты хочешь узнать имя исполнителя или заказчика?
– он посмотрел на нее сверху вниз, слишком пристально разглядывая ее лицо, которое покрылось легким румянцем от этого взгляда.

– Заказчика, - немного подумав, ответила Лера.

– Его имя ты найдешь в письме, которое стащила из моего кабинета.

Она побледнела и, так кстати вспомнив про мясо, бросилась обратно на кухню.

Когда Станислав Викторович сел за стол, она поставила перед ним тарелку с нарезанными овощами и спасенным стейком. Сама села напротив, старательно пряча глаза.

– Почему именно мой день рождения?
– спросила, перебирая вилкой кусочки овощей, блестящих от оливкового масла.

– Код был связан с информацией, которая хранилась в сейфе. Не ищи скрытых мотивов.

– Почему вы храните информацию обо мне и Люсе?

– Профессиональная привычка, - охотно сказал он, словно готов был услышать этот вопрос и заранее приготовил ответ.
– Любая информация, которая носит криминальный характер, имеет ценность. Выбрасывать такое - недальновидно.

Ужин в компании Станислава Викторовича казался неправильным, нелогичным действием. Задаваясь вопросом, почему он сидит сейчас с ней, вместо того, чтобы проводить время с семьей, Лера вспоминала его упоминания о жене и разводе. Представить женщину, которая смогла прожить с ним долгие годы и родить ребенка, у нее и вовсе не получались.

– Спасибо, - она поднялась и выбросила в мусорное ведро остатки недоеденной еды.

– Иди к себе, - велел Станислав Викторович.

В комнату Лера влетела, и наспех захлопнув дверь, вытащила из-под подушки конверт. Разорвав зубами плотный край, она достала письмо и жадно впилась взглядом в ровные строки. И чувствуя, как подкашиваются ноги, неуклюже плюхнулась на кровать.

Она вздрогнула, словно бумага обожгла ее пальцы. Строчки заплясали перед глазами, которые наполнились слезами. Соленые капли упали на письмо, размыв несколько строк и изуродовали буквы. Лера горько усмехнулась, понимая, что не слезы уродуют буквы, а слова, в которые они складываются. Но смешно не было.

Это письмо не было похоже на исповедь, хоть и обнажало уродливую правду о смерти Люси. Сухая констатация фактов и ни одного слова раскаяния, даже намека не было. Цинизм, которым пропиталась бумага, вызывал омерзение и желание выскрести въевшиеся в белый лист чернила ногтями и отмыть испачканные руки.

Лера разорвала бумагу и разбросала по комнате обрывки. Она захлебывалась в необузданных эмоциях и дрожала от ненависти.

Люди, виновные в смерти Люси были мертвы. Все, кроме одного - Станислава Викторовича.

Когда она обратилась к нему за помощью, он не только нашел Люсю, но и знал имена тех, кто ее похитил. Игорь Бураков в то время стоял во главе "бураковской" преступной группировки, которая контролировала наркотрафик в городе и объединила в себе несколько мелких шаек, и одну посолиднее, курирующую секс-торговлю. Станислав Викторович был зятем Буракова и обеспечивал "бураковским" "крышу", имея надежные связи в органах. Когда Люся пропала, Бураков ждал очередного судебного процесса и выход мужчины на свободу был делом времени, потому что его адвокатом был Станислав Викторович.

Было это причиной того, что вмешиваться в судьбу Люси он не стал, в письме не сообщалось. Лера не искала ему оправданий, поэтому твердо поверила, что Станислав Викторович изначально не намеревался спасать ее сестру. Отыскать, да, но не спасать. А ведь она умоляла…

Когда она сидела в тюрьме, написала три десятка писем, и отправила их по единственному разрешенному адресу. Его адресу. И уверена была, что он не прочел ни одно. Просто потому что не отвечал.

Люся умерла от передозировки наркотиков, но не в России, а в Израиле. В это не верилось ни тогда - шесть с половиной лет назад, ни сейчас. В разорванном письме было всего несколько строк о ее смерти, где Станислав Викторович сухо и коротко упомянул о том, что сестра умерла.

Несколько лет назад Буракова застрелили в собственном доме. На группировку, оставшуюся без главаря, была совершена облава, после которой большая часть ублюдков отправилась за решетку. Несколько людей Буракова погибли во время перестрелки, в том числе те, кто похитил Люсю.

Станиславу Викторовичу удалось не только выжить, но и избежать тюрьмы. Лера не сомневалась, что дело было не в везении мужчины, а в его тесном сотрудничестве с влиятельными людьми, интересы которых он отстаивал в судах. После зачистки "бураковской", он занялся бизнесом - основал известную в городе сеть адвокатских контор.