— Мой народ, час пробил, ведь час пробивает каждый час, верно? Мы должны вместе восстать против тех, кто хочет нас угнетать. И если вы, как народ, пришли к тому же выводу, к которому я пришла как личность, тогда мы должны действовать сообща, дабы изменить траекторию человеческой истории. Хотим ли мы жить рабами бесчеловечной корпорации — или, возможно, того хуже, рабами безмозглой армии роботов-душегубов с пропеллерами? Говорю вам, нам должно не смиряться с нашей участью, а сражаться за светлый мир, стоящий на принципах коллективной собственности и истинного единства с природой. Я верю, что за нами приглядывает Бог. Как еще объяснить мой талант по раскапыванию этих даров? И кто разместил эти дары, как не Высший Разум? Не верю, что этот Разум похож на нас. Это не «он», не «она» и даже не «тон». Мыслить так с нашей стороны — нарциссизм! Нет, друзья мои, у нас нет ни единой надежды постичь это существо. Но я знаю, что оно желает нам процветания, честного труда и доброты друг к другу, как некогда заклинал Гаррисон Кейлор[165], пока не впал в немилость. Я призываю вас вступать в мое движение, чтобы спастись от тяжких оков правительственной системы, основанной на насилии и корыстолюбивом накопительстве материальных благ. Искренне верю, что если вы присоединитесь ко мне, то создатель продолжит нас обеспечивать и, возможно, даже одарит всех остальных благословенным талантом рытья. Итак, друзья, сорвите униформу слармии, и вместе мы выроем одежду свободных людей!

Метеоролог вздыхает, массирует виски, ставит видео на паузу, читает число раздевающихся людей (восемьдесят девять) и пытается угадать их размеры и вкусы.

Коммерческий директор «Слэмми» Л. Лараби Шевр меряет шагами свой зловещий неоготический офис.

— Мы не можем конкурировать с волшебством! — говорит он. — Не можем!

— Знаю, — говорит его помощник, исполнительный вице-президент по приправам и боеприпасам Бейли Ольц. — Но именно с ним… мы и конкурируем.

— Нужно разгадать ее трюк! Это же, очевидно, трюк. Никому не под силу проворачивать то, что проворачивает она, без какого-то фокуса.

— И все же…

— Может, она сама зарывает ящики под покровом темноты.

— Два момента: откуда она знает, что попросят люди? И откуда это берет?

— Это же фокус! Очевидно!

— Да. Это мы решили. Но в чем фокус? Вот мой вопрос.

— Я не профессиональный фокусник и даже не любитель с достойным статусом. Но я тебе так скажу, исполнительный вице-президент Ольц: все это ловкость рук и отвод глаз.

— Конечно. Но, в смысле, как это в данном случае работает?

— Я тебе что сейчас сказал?

— Что… эм-м, не знаю, сэр. Простите.

— Не фокусник я!

— Да.

— Но мы не можем этого допустить. Без работников у «Слэмми» не будет клиентов, а без клиентов у «Слэмми» не будет работников.

— Они одно и то же. Рука руку моет.

— А без солдат Транки победят. И этого никто не хочет.

— Кроме Транков. Транки-то этого хотят.

— Да. Естественно, хотят. Это в их духе. Нужно дать отпор. Зови сюда Озвучивальщицу.

— В смысле Марджори?

— Да не знаю я, как ее зовут! Откуда мне знать, как ее зовут?

— Марджори.

— Я же сказал, я не знаю!

— Людям нравится, когда вы знаете, как их зовут. Они чувствуют себя…

— Я ей плачу целое состояние?

— Конечно.

— Ну и срать я хотел, как ее зовут.

Марджори Морнингстар — в оранжевом кашемировом худи, усыпанном сапфирами, — садится с хорошей осанкой, выгнув спину, сложив руки на коленях в бесконечном терпении, пока Шевр меряет шагами комнату.

— Нам нужна кампания, Озвучивальщица.

— Ладно.

— Что-нибудь медоточивое.

— Я справлюсь.

— Ты справишься?

— Конечно.

— Нужно сказать им что-то вроде: «Без защиты „Слэмми“ Транки вас убьют». Или, может, что-то вроде: «„Слэмми“ всегда был с вами. Теперь пришла ваша очередь быть со „Слэмми“.

— Может, — предлагает Ольц, — «Не спрашивайте, что ваш „Слэмми“ может сделать для вас, спросите, что вы можете сделать для своего „Слэмми“.

— Это что еще за хрень? — спрашивает Шевр.

— Это сказал Джей-Эф-Кей.

— Джей-Эф-что?

— Кей.

— Понятия не имею, что это значит.

— Он был президентом. Джон Кеннеди.

— Президентом «Слэмми»?

— Соединенных Штатов.

— Сое… что за… на хрена нам цитировать президента страны, которая буквально погорела и полетела в тартарары? Плохое брендирование. Лучше процитировать кого-нибудь из Транков.

— Вы хотите процитировать Транка в кампании против Транков?

— Они хотя бы достойные соперники. У них ядерные головки в головах.

— Если позволите высказать мнение, эта маркетинговая стратегия не совсем адекватна.

— Не позволю. Сам ты неадекватный. А ты что думаешь, Озвучивальщица?

— Что, если играть по правилам Диггер? «Мы все в одной лодке. С нами Бог».

— А что насчет ее волшебства?

— Может, что-то вроде: «Волшебство — это от лукавого»? — предлагает Марджори.

— О-о. А интересно. Но что-нибудь более приземленное? Достоверное?

— «Волшебство — это обман, — говорит Марджори. — „Слэмми“ вас не обманет. Наш гамбургер — это сто процентов говяжьего фарша, ноль процентов хрени».