Шрифт:
– Вас не должно касаться - кто мне нравится, а кто нет, - без эмоций отвечаю.
– Вы правы, - наконец, ставит жирную точку Глеб и уходит к машине.
Я точно также, без лишних слов, разворачиваюсь к подъезду и скрываюсь за железной дверью. Затем вхожу в квартиру и иду к своей сумке - искать сотовый.
Так и есть. Десять сообщений с неизвестного номера. Вот, почему он не высветился на экране макбука - он просто не был добавлен в контакты…
Начинаю читать смс-ки - одну за другой… В первых нахожу вопросы на тему договора, а в каждой следующей - ответы и новые вопросы.
Он действительно работал всё то время, пока я писала роман. И закончил он только во втором часу ночи. Какой юрист согласился помогать ему в такой час? И, если согласился, то, что у Глеба за власть такая?..
Падаю в кресло, закрывая лицо ладонью.
Только этого мне не хватало… ну, почему ему приспичило ехать ко мне в такое позднее время?! Неужели нельзя было дождаться завтрашнего дня?
Вспоминаю, что завтра воскресенье… и со стоном откидываюсь на спинку кресла.
Чувствую, наше перемирие, если таковое и имело место быть, к понедельнику плавно сойдет на нет.
Простите меня, Роман Николаевич. Я правда считала себя профессионалом, который полностью отдаёт себя работе. Оказалось, что Глеб меня обскакал.
– Как теперь пережить понедельник?
– шепчу, крепко зажмурившись.
– Стойко, - тихонько добивает меня Ксюша и бесшумно удаляется от окна - в свою спальню.
Спасибо, Ксюша. Мне стало легче.
Глава 7. Предсказуемая: Двое в лодке, не считая автора.
Как ни странно, в воскресенье я проснулась бодрой и полной позитивного настроя. Половину дня потратила на работу, вторую половину - на отдых. Отдыхала, не особо изощряясь, за макбуком, продолжая писать свой роман.
Ксюша активно делала вид, что ей совсем не интересно, что происходит в моей жизни. Я активно делала вид, что не замечаю её «отсутствия интереса».
Так мы и приблизились к заветному дню, знаменующему начало новой рабочей недели.
И первым, что мне нужно было сделать, переступив порог издательства, это зайти к главному редактору и обсудить дополнение к контракту Стефании.
Оно было… жестким.
– Роман Николаевич, мы правда на это пойдём?
– спокойно уточняю у главвреда, стоя в его кабинете.
– Да, соглашусь, для Стефы это почти невыполнимо, - соглашается начальство, - она вряд ли сможет выдержать подобный ритм, учитывая выпускные экзамены…
– Суть даже не в экзаменах. Это рабский контракт. А мы не в Корее, и она не айдол, чтобы так упахиваться в свои семнадцать. Фотосессии и интервью, конечно, можно сделать обязательным пунктом договора, но Стефания никогда и не отказывалась от подобного. Здесь же… здесь буквально расписана её жизнь на ближайшие три года, - смотрю на страницы «дополнения» с лёгким недоумением.
Глеб сделал действительно много. Но это «много» в данном случае откровенно «слишком».
– Но, согласись, это невероятно заманчивый контракт. Для нас. Имея его и подпись Стефании на нём, мы гарантируем постоянный интерес к её творчеству и новые романы три раза в год!
– глаза Романа Николаевича загораются.
– Мы не на заводе, - напоминаю ровно, - а я не могу гарантировать вам, что Стефания сможет писать по три романа в год. Чтоб вы понимали, я напомню, что я её редактор. И за пару лет совместной работы могу сказать точно - она не выдержит. Никто не выдержит, будучи учеником одиннадцатого класса.
– Нужно обсудить это с её мамой, - дипломатично отзывается Роман Николаевич.
– Эта женщина согласится на всё, что мы ей предложим - потому что у неё нет времени в этом разбираться.
– И что ты мне предлагаешь?
– главный редактор складывает руки на груди.
– Я предлагаю дождаться Стефанию - она сегодня должна зайти ко мне с синопсисом, - и поговорить с ней прямо. Надо учесть все минусы и плюсы нового договора. Но также надо не забывать, что мы имеем дело с ребёнком. Выжать из неё всё, а потом выкинуть за ненадобностью - это слишком жестоко, шеф. Мы не можем так поступить.
– Кто сказал, что мы её выкинем?
– демонстративно изумляется главвред.
– Если она не сможет больше писать после нескольких месяцев или даже года подобной гонки - то у нас не останется причин держать её в штате. Вот, только, кому она будет нужна в тот момент, не имея ни законченного образования, ни какого-либо полезного опыта за спиной? Выгореть в подобном случае очень легко. А вот встать на ноги после такого падения…
– Я тебя понял, но ты драматизируешь, - останавливает меня Роман Николаевич.