Я кивнула.

Сегодня Никита был очень серьёзный. Даже какой-то строгий. Я предложила ему выпить чаю или кофе, но мужчина только покачал головой.

— У меня нет на это времени, — бросил взгляд на часы. — Очень много дел.

Он улыбнулся одними губами, словно мыслями был совсем далеко. Затем повернулся и вышел за дверь. Даже забыл попрощаться.

Я растерянно оглядела себя. Выходит, зря я вырядилась в это платье. Такое красивое, цвета сливок, подчеркивающее все мои округлости. Или у Никиты действительно много работы, или какая-то очередная девица на уме. Вздохнула.

Наверное, я дура. Почему вообще думаю о нем, как о потенциальном ухажере? Никита не давал мне для этого никакого повода. Он даже упомянул, что с клиентками не заводит шашней. А то, что я вбежала в ванную, когда он там мылся, было моей виной. И что после этого образ обнаженного Никиты преследует меня во сне, тоже.

Недовольная собой, я прошла в свою комнату. Переоделась в короткую майку и шорты и, взяв одну из книг Никиты, пошла в сад.

С трудом, но мне всё-таки удалость привести себя в уравновешенное состояние, и уже в конце следующего дня я почти перестала думать о мужчине.

Каково же было изумление, когда мое чтение внезапно прервалось звуком подъезжающего автомобиля. Никита? Мгновенно почувствовала, как сердце на миг замерло. Нет. Белая машина такси.

Я поднялась с кресла-качалки, вглядываясь в происходящее за забором.

Услышала детский голос. Неужели?! Ксю с Сашкой! Вот это сюрприз!

Я бросилась к калитке, споткнувшись впопыхах. Бросилась с объятиями к опешившей подруге, которая даже не успела оглядеться по сторонам. Сашка обхватил меня за ногу, радостно хохоча.

— Велька! Ну ты даёшь! Набрасываешься как пантера. Чуть с ног не сшибла. На, держи!

— Что это? — только сейчас я заметила объёмные сумки в руках подруги.

— Как что? Заказ. Твой красавчик велел доставить.

Я, выхватив сумки из рук подруги, нетерпеливо заглянула в одну из них. О боже мой — краски, кисти, картон, холст. Даже небольшой складной мольберт. Никита... Какой же он!

— Ну что ты застыла, веди в дом, — проворчала Ксю, подталкивая меня в спину.

Сашка тут же убежал в сад. Я аккуратно доставала из сумки рисовальные принадлежности, а Ксю сидела напротив, с интересом наблюдая за мной.

— Ну рассказывай, подруга. Мне не терпится узнать, что у вас с Никитой.

— Господи, Ксюшка, ну о чем ты!? Ничего у меня с Никитой нет и быть не может. Я просто его клиентка.

Подруга скривила губы.

— Ну да, да, да. И он покупает тебе все, что ты ни попросишь.

— Ты же видишь, мне некуда деться. Домой я пока возвращаться не собираюсь. Эта сучка Лидия хочет меня отправить в Англию. Даже билеты на самолёт у них есть. Никита просто предложил пожить мне на даче своей матери.

— Нашей Зои? Это ее дача? — Ксю с интересом огляделась. — А я и думаю, что это она про тебя целыми днями меня расспрашивает.

Я пожала плечами.

— Похоже, ты ей нравишься. А если ты понравилась будущей свекрови, то это уже залог семейного благополучия.

— Да ну тебя! — чувствуя, что краснею, бросила в Ксю подушку, лежащую на диване.

— Да он мне даже не нравится, этот адвокатишка, — соврала я. — И вообще, он бабник, твой Никита. У него таких, как я, воз и три маленьких тележки.

— Наивная дурочка, стал бы он выполнять твои прихоти — бегать по магазинам и покупать тебе тряпки и краски?

— Тряпки? Откуда ты знаешь?

Ксю расхохоталась.

— В салоне сложно что-либо скрыть. А тем более твоя Зойка из меня всю душу вытрясла — расспрашивала про тебя. Да ещё на два дня отпустила. И такси заказала.

Я громко выдохнула. Черт знает что! Похоже, мама Никиты имеет на меня какие-то виды. Только вот сына своего забыла спросить. Да и меня тоже. Не собираюсь быть одной из обитательниц его гарема.

— Ну как твои ушибы и раны? — Ксю повернула меня к свету. — Странно, совсем небольшие синяки остались. И уже желтеют. Цвет тебе идёт.

Она рассмеялась.

— Только кашляю ещё сильно. Особенно ночью. Аж лёгкие наружу выворачиваются, — пожаловалась я.

— Ничего, мы тебя сегодня полечим. Уложим Сашку пораньше, а сами посидим, поболтаем. Твой Никита прислал всякие вкусности и пару бутылочек вина.

Я одобрительно хмыкнула, но не забыла одернуть подругу.

— Не называй Никиту моим. Не знаю, чей он, но только не мой.