Шрифт:
— Действительно. Уже больше месяца.
Женщина выжидающе смотрела на меня.
— У меня есть кое-какая информация по нашему делу.
Ее брови вопросительно приподнялись.
— Я встретился с вашей дочерью. Эвелиной.
— Боже мой! Как она? Какая?
— Не волнуйтесь. С ней все хорошо. Она замечательная. Здоровая, довольная жизнью. Закончила МГИМО несколько лет назад.
— Где она? Вы можете устроить мне встречу с ней?
— Думаю, с этим мы должны чуть подождать. К сожалению, не все так просто. Эвелина совсем не знает вас и, более того, совершенно не имеет представления, что произошло на самом деле.
В глазах Галины Королевой сквозила горечь и отчаяние.
— Теперь вопрос к вам, Галина...
— Галина Юрьевна.
— Ваш паспорт, настоящий, сохранился. В нем, как я понимаю, не стоит штамп о разводе. Вам это о чём-нибудь говорит?
Она на миг задумалась, опустив голову. Потом подняла на меня взгляд, слегка наморщила лоб.
— Я только могу предположить, что между моим мужем Михаилом и вашим отцом произошёл некий конфликт, и Антон по какой-то причине решил не оформлять официальные бракоразводные документы.
Я испытующе посмотрел на женщину. Сразу понял, что Галина Королева что-то недоговаривает. Некоторое время она сидела, глядя пустым взглядом перед собой.
— Все так запуталось... Я даже не знаю, как объяснить.
Я молчал. Ждал, когда мать Эвелины соберётся с мыслями.
— С вашим отцом у нас продолжались отношения несколько лет. До его отъезда в Канаду.
Я прикинул в уме. Выходило, что ещё до развода с матерью. Интересно. Надо порасспросить матушку о тех временах.
— Антон, ваш отец, и Михаил как-то повздорили. Это было на финансовой почве. Похоже, мой муж отказался платить за услуги вашему отцу. Ну и Антон, он имел свои интересы, конечно же. Я так думаю. Просто не понятно какие. У него когда-то хранилось завещание и все нотариальные бумаги моего мужа. Да, я думаю, и сейчас эти документы у вашего отца. Просто, если с Михаилом что-то произойдёт, то все документы, составленные после нашего с ним расставания, будут недействительны. Я являюсь его официальной супругой и получу право наследования.
Она права. Очень хочется узнать, какой интерес у моего отца. Также я заметил, что Галина прекрасно разбиралась в юриспруденции. Неужели она до сих пор общается с моим отцом? Все это надо проверить. Мой отец — очень хитрый лис, и у меня не было желания стать пешкой в чужой игре.
Я закрыл свой блокнот, поднялся из-за стола.
— Очень был рад нашей встрече. Как только я проясню кое-какие детали, свяжусь с вами, Галина Юрьевна.
Она кивнула, протянула мне руку.
Уже дома, сидя в кресле и лениво перелистывая книгу Резника, я вдруг понял, почему почувствовал, что меня разводят как последнего лоха.
Все спланировано заранее. И самый первый визит матери Эвелины совпал по времени с приближающейся свадьбой Михаила Журавлева. Эта его неизлечимая болезнь. Возможно, мой отец тоже каким-то образом об этом узнал. У него осталось много связей. Да и где жила все эти годы сама Галина? Ведь ее так просто можно было найти, если бы ее супруг захотел заняться поисками. Вполне вероятно, что женщины не было все эти годы в стране.
Пока же я мог расспросить свою мать о том, что происходило двадцать лет назад.
Глава 30. ЭВЕЛИНА.
Вся следующая неделя оказалась заполненной делами. Сложно поверить, но это было действительно так. Я наслаждалась окружающей меня красотой и спокойствием. Никита заехал только однажды, но совсем ненадолго. Спросил, нужно ли мне что-то. Ляпнула первое, что взбрело в голову — принадлежности для рисования и мобильник. Мужчина удивленно поднял брови, расхохотался.
— Не, ну я понимаю — телефон, а краски? Ты что, рисуешь?
Я кивнула, невольно смущаясь.
Он открыл блокнот, приготовившись что-то записывать.
— Говори.
— Что?
— Ну что ещё надо, полотно, ватман, кисти, карандаши. Краски какие?
Ой, он поймал меня врасплох. Не ожидала, что Никита на самом деле позаботится об этом. Хотя, он же вон и одежду мне накупил...
— Я пишу акрилом.
Он наморщил лоб.
— Это что?
— Акриловые краски. На холсте. Но можно и на картоне. Для холста нужна грунтовка.
— Ладно, я разберусь. И телефон, говоришь?