— Возможно, следует найти профессионала вместо меня, — я почти всхлипывала, говоря это.

— Нет, — упрямо замотал головой Гоша. — Мне не нужны профессионалы. Я хочу тебя.

От этих слов я вся вспыхнула. Мы все еще говорим о съемке или…?

— Я не настаиваю, Ирсен. Не хочу тебя смущать.

— Нет, — быстро решилась я. — Говори, что нужно. Раздеться?

Предвкушение стриптиза перед Гошей вскружило мне голову. Кажется, я даже слегка захмелела, готовясь показаться ему без одежды. Если он будет так продолжать смотреть на меня, я и штаны сниму.

— Мне нужен контраст. Сейчас.

Он сходил в большой зал, вернулся с куском ткани темно-зеленого цвета.

— Сможешь этим прикрыться?

— Легко, — бросила я самоуверенно.

Гоша расплылся в улыбке. Ох, за такую неприкрытую радость на его лице могу и стриптиз станцевать.

На секунду вспомнила, что я совсем не такая. Куда подевалась моя скромность и неуверенность? Видимо, улыбка Феникса выжгла комплексы, как кислота.

Фенов оставил меня в комнате с зеркалом.

— Я тебя жду в общем зале, — проговорил он, прикрывая дверь.

Я думала, что руки будут дрожать, но нет. Я расстегивала пуговицы рубашки абсолютно спокойно, сняла лифчик и обмоталась куском зеленого бархата, завязав узлом подмышкой. Получилось кустарное подобие топа. Глянула в зеркало. Очень даже симпатично. По привычке убрав волосы за уши, вышла в зал.

Гоша возился с освещением в углу комнаты. Там не было никаких тематических инсталляций, просто стена с драпировкой шоколадного цвета и высокий стул из красного дерева, который почти сливался с полотном на стене. Увидев меня, Фенов сглотнул, хохотнул как-то рассеянно, кивнул на позицию, ничего не говоря толком.

Следующие полчаса я снова слышала только его команды. Встать так, повернуться, голову, руки, лицо, взгляд. Он опять был словно не в себе.

И кажется, мне это нравилось. Особенно, когда Гоша включил музыку. Я поймала какой-то свой ритм. Спустя пару песен поняла, что Гоша уже давно не отдает мне указания, только смотрит и улыбается, щелкая затвором. Я по собственной инициативе прогибалась в спине, запрокидывала голову, вытягивала руки, поворачивалась спиной, глядя назад через плечо.

— Замри, — велел Гоша, когда я опустилась на колени на пол и прогнулась, опираясь на руки сзади.

Он подошел ко мне, присел на корточки рядом, поправил «топ», создавая на груди красивые складки. Я задрожала, от мимолетного касания его пальцев. Он не встал, а уселся на задницу, откинулся назад и стал снимать, поворачиваясь корпусом то влево, то вправо.

Все еще следуя за музыкой, я продолжала менять позы, замирая на несколько секунд, как учил Гоша, чтобы камера успела зафиксировать кадры.

— Значит ты не Фен, а Феникс, — заговорила я, когда он отложил камеру и снова стал поправлять сбившуюся на моей груди ткань.

— Да, — подтвердил он, чуть улыбаясь. — Феникс. Друзья так зовут.

— Почему? Из-за фамилии?

Гоша вздохнул.

— Не только.

— Почему, скажи, настаивала я, пытаясь поймать его взгляд, который он старательно отводил.

— Ты, правда, хочешь знать?

— Да. Скажи.

— Пожалуй, это лучше показать.

Он подмигнул, взялся за майку и одним движением снял ее через голову, отбросив в сторону стула.

— Воу, — вырвалось у меня неосознанно.

Во всей красе Гоша Фенов предстал передо мной. Я была права. Не только его руки были изрисованы, но и торс. Те жирные линии, что я видела на его руке, продолжались, уходя на корпус и складываясь в графическое изображении птицы.

— Феникс, — выдохнула я, словно заклинание.

От красоты перехватило дух. Я понятия не имела, что тату может быть таким впечатляющим. Похоже, во многом тут эффект приходился на потрясающее рельефное тело Гоши. Широкие плечи, развитые грудные мышцы, кубики пресса. И все украшено черными мазками чернил.

— Невероятно, — добавила я секунду спустя.

А еще через одну протянула руку, чтобы коснуться. Словно ребенок, который впервые в музее и еще не знает, что трогать экспонаты запрещено. Так и Гоша казался мне шедевром, который манил и звал. Как торт на день рождения. Красивый и соблазнительный. В него невозможно не ткнуть пальцем.

— Ирсен, — простонал он, едва я провела от плеча к груди.

— Прости, — я тут же одернула руку, почувствовав, что кровь ударила в щеки, а потом и в виски. Моментально стало стыдно. Наверно, я покраснела до корней волос.

— Нет.

Гоша поймал меня за запястье, не позволяя спрятать руку.

— Я не должна была. Это… Это неприлично, — забормотала я, оправдываясь.

— Неприлично? — он хмыкнул. — Что ты знаешь о неприличном, детка..?

Он вернул мою ладонь себе на грудь. В тот же момент губы Гоши накрыли мои. Его руки стальным кольцом легли на мою талию, притягивая ближе, заставляя прижаться к голому торсу. Я зажмурилась, встречая его натиск радостью.