— А он кто вообще? — не сдержала я любопытства.

— Агент типа, но ведет себя, как сутенер.

— И выглядит так же, — согласилась Настя.

— И девочек мне таких же подбрасывает постоянно. Днем модель, ночью шалава. Все на тюнинге, под копирку с Барби.

Фенов изобразил рвотный позыв. Я заулыбалась, Настя истово закивала.

— Понимаю, Фенюш. Сама устала от такого. Нет, конечно, губы-вареники легко можно и обвести, и накрасить ярче, но, блиииииин… Это же некрасиво.

— Дай пять.

Гоша протянул ладонь, и Настя хлопнула по ней. Она на этом не успокоилась и продолжала:

— Слава богу, хоть у тебя хватает мозгов не работать с этим эшелоном пиратских копий Анжелин Джоли. Реально же красиво, когда веснушки и кудряшки, как у Ирсен.

Она мазнула мне по носу кисточкой, подмигнула. Я засмущалась.

— Это она сейчас красотка, а обычно уродует себя хвостом и тоналкой. Обнять и плакать, — сдал меня любитель естественности.

Настя замерла, отстранилась, нахмурилась, погрозила мне пальцем.

— Не надо так, — строго проговорила она. — Я за твои волосы убила бы кого-нибудь. А ты их в хвост…

— У тебя свои красивые, наконец смогла я тоже отвесить комплимент.

— Угу. После часа укладки и ведра лака, — проворчала Настя. — Ну да ладно, зато у меня зубы хорошие, к стоматологам только на чистку хожу.

Гоша заныл:

— Вот ты везучая стерва. Кстати, о везучих, Миша тебе цвет добил?

— Хах, еще неделю назад. — Настя убрала волосы в сторону, оголяя ее сзади. — Смотри.

— Красота, — похвалил Гоша.

Он развернул девчонку ко мне спиной, чтобы я тоже увидела. У нее на шее была татушка. Какое-то слово. Диковинный шрифт или странные буквы в черно-красном исполнении. Больше похоже на клинопись.

— А что означает? — снова проявила я любопытство.

— Мелиан, — ответила Настя. — На языке эльфов из «Властелина колец» значит любовь.

— Ух, красиво, — оценила я

А Гоша прыснул. Настя посмотрела на него сурово.

— Сопли, Настюх, но смотрится загадочно и красиво, — поднял он лапы кверху, игриво сдаваясь. — Но с тем же успехом ты могла себе набить японский иероглиф, который обозначает… я не знаю… Хоть трактор, хоть суп. Эффект был бы тот же.

— У тебя все суп или сопли, Феникс, — проворчала она, продолжая колдовать над моим лицом, — или… как там вы называете с Мишкой? Шлюхометка?

Теперь прыснула я.

— Что еще за шлюхометка?

— Да всякая шихта, которую девки просят выбить на заднице или бедрах. Сердечки, ХеллоуКитти, цветочки, Микки Маус и все в таком духе.

— Такой трусики снимаешь, видишь там бабочку — и все. Значит шлюха, — пояснила Настя логику.

— Бинго, детка, — Гоша изобразил меткий ковбойский выстрел.

Я едва сдержала смех.

— Не морщись, Ир. Мешаешь.

— Прости.

— Ничего. Я заканчиваю уже. Только тушь осталась.

Гоша прислушался к тишине в большом зале.

— Похоже, Дмитрий Геннадич свалил. Значит, сможем спокойно поработать. Чертовски от него устал за последнюю неделю.

— Катюха как? — спросила Настя аккуратно, словно для Гоши дочь была больной темой.

— Сегодня в сад пошла.

— В частный?

— Угу. Монте-хрень-какая-то.

— Монтессори, — подала я голос.

— Вот-вот. Сказали, там хорошо.

— Там все по доброй воли, без насилия и обязаловки, но дисциплина прививается, — поделилась я знаниями. — У меня знакомая там воспитатель. На мой взгляд, для детей — это идеальная модель дошкольного досуга.

Гоша и Настя уставились на меня. Я поспешила им объяснить:

— В педагогическом учусь.

Феникс тут же понимающе улыбнулся.

— Вот оно что. На заочном?

— Да.

— Все понятно с тобой.

Тем временем Настя последний раз провела щеточкой по моим ресницам, накладывая тушь. Отстранилась и довольно закивала.

— Принимай работу, Феникс. Все, как просил.

Я повернула голову, чтобы взглянуть на себя в зеркало, и обомлела.

Я не узнала себя. Нет, это все еще была я. Веснушки никуда не делись, и волосы торчали в разные стороны, но кожа на лице казалась почти прозрачной, глаза смотрели холодными льдинками, губы выглядели пухлыми и сочными. Кажется, это называется эффект макияжа без макияжа. Непростое дело, но Настя справилась с задачей на «отлично».