— Смотри на меня, — потребовал так властно, почти жестко.

Я не смела ослушаться. Что происходит? Его зеленые глаза отравлены, и голос — чистый и сладкий яд. Я словно в каком-то трансе. Угождаю мужчине, которого едва знаю. Камера в руке — это же не повод и не оправдание моего безволия. А удовольствие? Кажется, тоже из отягчающих обстоятельств, но оно отличный повод потакать капризам фотографа.

Грея своей ладонью мою кожу, Гоша чуть отклонился, чтобы снова нажать на кнопку и зарядить новую очередь щелчков затвора. Наверное, его рука не в кадре. А возможно, что и да? Зачем? Для чего он вообще устроил эту фотосессию?

Я смотрела ему в глаза, как он и просил. Не было сил и желания отвести взгляд. Гоша улыбался, словно получал какое-то неземное удовольствие от процесса. Ему все это нравилось не меньше, чем мне. Кажется.

Я с трудом старалась сохранять ровное дыхание, но когда его большой палец чуть погладил, не сдержала тихого стона и прикрыла бесстыжие глаза, чтобы спрятать смятение и стыд.

А камера продолжала расстрел, фиксируя кадры.

— Смотри на меня, — приказал Гоша тише, теперь почти угрожающе.

Я затрепетала, потому что его ладонь оказалась на моей щеке, а большой палец заскользил по нижней губе.

Святые угодники, было непросто выдержать его тяжелый, горячий взгляд. Я изо всех сил старалась не зажмуриться от удовольствия.

— Ирсен, — выдохнул Гоша. — Ты хоть знаешь, насколько невероятная?

Я прокашлялась. Он оставил в покое мой рот, утопил пальцы в волосы, потянул, заставляя запрокинуть голову. Я уставилась на потолок, радуясь, что избавилась от острого взгляда, но одновременно скучая по беспощадным зеленым глазам.

Камера щелкала снова и снова, но в одночасье замолчала. Тут же я почувствовала влажные, горячие губы на своей шее. Меня пробил озноб. До мурашек, до дрожи.

Гоша сжал в кулаке мои волосы, провел ртом влажную дорожку от яремной впадины до уха, прикусил мочку, заставляя меня захныкать.

— Я такого обычно не делаю, — прохрипел он, опаляя дыханием. — Никогда не делаю, если честно.

Оправдывается? Может и мне надо?

— Да, я тоже, — ответила ему сдавленно, даже не пытаясь отстраниться.

Глупости. Как можно его оттолкнуть сейчас? Тогда все закончится. А я совсем не желаю избавляться от невесомых, едва ощутимых поцелуев, которыми он осыпает чувствительную кожу за ухом.

— Ирс… ты… Черт…

Я почти мурлыкала, откровенно наслаждаясь тем, как он сократил мое имя, как произносил его с придыханием, как шумно выпустил воздух, щекоча волосы.

— Хочешь заработать немного? — проговорил он, прижимая меня к себе так, что я почувствовала его возбуждение.

Словно лампочка зажглась над головой. Идея. Озарение.

— Заработать? — я ушам своим не поверила.

— Ну да, — как ни в чем ни бывало подтвердил Гоша, качнув бедрами вперед.

— Ты больной?!

Я оттолкнула его, громко возмутившись:

— Руки убери, придурок.

Он тут же послушался, посмотрел на меня растерянно. Воспользовавшись его ступором, я помчалась к двери. Дикий кот в гостиной уже не казался страшным препятствием на пути к выходу. Краем глаза я заметила, что Флинт-Потрошитель спит на диване возле той самой бедной подушки.

— Ирс, стой. Подожди, — услышала я голос Гоши, когда уже засовывала ноги в кеды.

Нужно было надевать балетки, тогда бы успела удрать.

— Постой, ради бога.

Он поймал меня за руку и встал передо мной, загораживая дверь.

— Выпусти, — теперь пришла моя очередь требовать.

Но Гоша не очень слушался.

— Ты не так поняла, — выпалил он.

— Да, конечно, — огрызнулась я, вырываясь из его хватки. — Пусти уже, придурок.

— Я не то имел в виду. Не… уф, — фыркнул он, закатывая глаза. — Не ту работу, о которой ты подумала.

— Да-да. А какую же?

— У меня заказ на рекламу горит, а модели не подходят. Мне кажется, ты будешь идеальным вариантом.

— Что? — я ушам своим не поверила. — Модель?

— Да. Фотомодель. Я давно ищу что-то нестандартное, а ты… — Гоша громко выдохнул. — Ты невероятная. Мне нужно еще посмотреть кадры, выбрать и отправить заказчику на одобрение, но он обязан будет согласиться.

— Это бред какой-то. То есть ты не…

— Нет, — не дал он мне договорить, — я не собирался предлагать тебе деньги за интим.