***

– Колдвэл! Генри! Не трогай Алана! – Мисс Борни уже в третий раз делала замечание мальчишкам. – Я точно вас рассажу! Вы давно не виделись, что ли?!

Девятый класс сложно поддавался воспитательным мерам. Особенно после летних каникул. Особенно когда дело доходило до ежегодной истории о Дженни Уигг.

На большом экране в учебном кабинете появились вступительные титры. Класс продолжал шуметь. Элизабет Борни изо всех сил старалась навести порядок. Она была из тех женщин, слишком любящих детей. Детей, которых у нее никогда не было. Не уложилась в срок, и служба контроля отправила ее в спецгород детей, где она за десять лет прошла путь от воспитательницы в яслях до учителя истории.

– Я сказала тихо! – Ей наконец удалось перекричать всех. – Фильм начинается!

– Мисс Борни, мы его каждый год смотрим! – затянул Алан Ричардсон. – Наизусть уже выучили! Может быть, что-нибудь другое посмотрим?

– Это обновленная версия, Алан. Смотри внимательно! Потом буду спрашивать. Тихо всем!

«Юная Дженни любила танцевать», – приятный женский голос расплывался по кабинету, обволакивая головы пятнадцатилетних ребятишек.

На экране появилась девчушка лет четырех в светло-зеленом воздушном платье. Подол она деловито сжимала двумя пальчиками. Смеялась и кружилась под приятную спокойную мелодию.

«Она любила танцевать, и, разумеется, родители сразу разглядели ее талант, отдав в школу танцев. Чтобы не отставать по остальным предметам, ей приходилось жить в строжайшей дисциплине».

Красивая молодая девушка тянула шпагат возле балетного станка. Камера выхватила сначала ее старательное лицо, а потом серо-зеленые глаза. Добрые, счастливые и сосредоточенные.

«После окончания школы она уехала из родного провинциального городка и поступила в Институт искусств. Не прошло и семестра, как ее заметили руководители институтской театральной труппы. Теперь у нее появилась еще и работа. Любимая работа, о которой она всегда мечтала».

Зал ей аплодировал стоя, шумел и свистел. Она кланялась зрителям. Танцовщица как будто стояла в дымке, кроме нее, никого нельзя было разглядеть. И снова крупно ее глаза – влажные от счастья. Слезы скользили по щекам.

«Дженни была уверенна, что это ее путь – путь к счастью. На втором курсе она познакомилась с художником со старших курсов – молодым и талантливым парнем по имени Грэм».

– Творческие люди умеют любить, как никто другой. – Мисс Борни каждый раз в этом месте вставляла одну и ту же реплику.

Все ее фразы были прописаны в инструкции к фильму. Элизабет была обязана их произносить в строго отведенные паузы. Эти слова она любила больше всего. От них становилось теплее внутри. Слова пробуждали воспоминания о ее молодости.

«Они стали совместно снимать квартирку недалеко от института. Потом юная Дженни забеременела. О том, чтобы сделать аборт, не могло быть и речи. Родители бы перестали с ней общаться. Да и она себя не простила бы – так Дженнифер была воспитана. Грэм не понимал, что его ждет, но во всем поддержал любимую. Живот со временем становился все заметнее, репетиции пришлось отменить и сделать перерыв в учебе. Виктория – так они назвали новорожденную девочку. С этого момента жизнь Дженнифер окончательно сбилась с курса».

На экране появилась тучная женщина с красным отекшим лицом и заметно поредевшими волосами. На руках она держала ребенка, который громко противно кричал. Камера снова выхватила глаза героини – красные, полуприкрытые опухшими веками. В них только разочарование и усталость.

– Любовь не дает чувства сытости, каким бы ты творческим человеком ни был. – Еще одна обязательная фраза от мисс Борни.

Ностальгическое настроение сменялось искренним сочувствием героине. Сочувствием и где-то глубоко внутри завистью.

«Родители не помогали ей, хотя она просила. Пришлось вернуться в общежитие. Привыкшая к дисциплине, Джен не могла себе представить, что все развернется именно так. Ей не хватало ни времени, ни сил, ни денег на то, чтобы хоть как-то нащупать потерянную “дорогу к счастью”. Она никак не могла вернуть прежнюю форму, предложения по работе к ней больше не поступали. От учебы пришлось отказаться ради дочери. Грэм постоянно раздражался из-за криков Виктории, мешавших ему творить, срывался на Джен. Полноценная ячейка разваливалась на глазах. И в итоге распалась. Грэм исчез, как только получил свой диплом. В плохо утепленном общежитии у крошки Виктории воспалились легкие. На лечение осложнений после болезни требовались огромные деньги. Через несколько недель маленькая девочка умерла».

После постоянных разнообразных ссор на экране появилось бледное лицо главной героини. В полупрозрачном силуэте головы мелькали кадры шумного расставания, захлопывающейся двери, больничной палаты, похорон дочери, бесконечный поток таблеток и бутылок.

«На этом первая жизнь Дженнифер Уигг закончилась. Началось стремительное падение в темную пропасть: алкоголь, антидепрессанты, задернутые шторы холодной сырой комнатки с атмосферой безысходности. Это падение затянулось почти на полтора года».