«Пасынки» приземлились рядом почти сразу: теперь их было четыре штуки. Двое всадников спешились и остановились возле каким-то чудом еще живого дракона. Оба были в темных балахонах, наподобие Гробовщика, но яду в речи у них точно было поменьше. И мозгов под балахонами тоже.

— Холдон Великий, в первый раз вижу, чтоб они так грохались, — один поднял руку и почесал затылок через капюшон. — Переворачивать-то будешь?

— А на кой? — лениво отозвался второй. — У него пузо кверху, так дело-то легче делать.

Бестия чуть не выскочила из своего укрытия с воплем: «Кристо?! Ну, вот теперь тебе крышка!»

— Так…а проверить, как там драксист… удостовериться и всё такое…

— Драксист сейчас похож на коровью лепеху, хошь посмотреть — ворочай дракона. А я постою, понаблюдаю.

Голос все-таки был не как у Кристо. Но тоже молодой и здорово отмороженный. Наемник?

— Давай уже, он вон почти подох!

— А ты…это…не хочешь сам?

— Ты мне в стрекозла продул или нет? Вот и ковыряй теперь!

— А сами эти не могут?

— Тпру-у-у…деревенщина! Тебе ж было сказано, что эти — только напопопам живые, так за ними приглядывать и надо! Потому как мозгов у них… Ладно, давай уже, кому сказал!

Тот всадник, что был пониже, постарше голосом и более робким, неохотно подошел к одному из пасынков и положил ему руку у основания шеи.

— Пошли ковырять, чего там, — как об очень надоевшей работе сказал он.

Черная тварь послушно двинулась вперед, дошла с ним до дракона, вытянула шею… До Бестии донесся треск разрываемой брони, кожи, а потом рвущегося мяса. Дракон в последний раз захрипел. Захлюпала кровь.

«Пасынок» добирался до сердца, будто горняк, который заметил алмаз в тяжелой породе.

Остальные трое недовольно крутили головами, шипели и определенно нехорошо косились на кусты, за которыми залегла Бестия.

— Волнуются чего-то, — подавленно заметил от дракона первый всадник.

— Да от крови им неспокойно, уж в какой раз вижу, — второй метко сплюнул в сторону пасынков. — А может, что подыхать им скоро — вот и не находят места.

— Чего это подыхать?

— Так первая партия уже околела, ты не видал?

— Не-а, а что так?

— Да кто ж поймет. Те… ну, по цацкам которые… один обмолвился, было, что с драконами это трудно. Ну, тварей этих артефакторных создавать. Драконы — они на полужизнь не соглашаются… всё, что ли?

Его перемазанный кровью товарищ достал кинжал и теперь орудовал в разверстой ране в груди старого дракона. Он плевался и поругивался под нос.

— Жилы одни…ух, нечт же. Глянь, такое вообще стоит волочь?

Второй подошел, посмотрел в рану и попытался задуматься.

— Вроде, сказали, любые пригодятся… А дряблое ж — жуть! Как он вообще еще летал.

Бестия напряглась в своем убежище, но до обнаружения полетных артефактов дело так и не дошло. Два великовозрастных балбеса наконец извлекли из раны распухшее, синее и нездоровое на вид сердце, погрузили его на одного из «пасынков» и приготовились взвиться под небеса.

Но у их транспорта были другие планы. Летучие твари шатались, шипели, оглядывались и яростно переступали лапами, будто чуя скорую кончину. Глаза у них начинали закатываться, движения замедляться — и вот один из «пасынков» шлепнулся на травку, откинув лапы. Второй и третий посмотрели на него вроде бы с завистью и последовали его примеру. Последний рванулся к недалеким кустам, будто хотел сбежать, но на полпути разморило и его.

Из неспящих и недохлых на месте падения остались всадники и злорадно ухмыляющаяся Бестия в кустах. Ей все же удалось на дистанции нащупать в «пасынках» некое подобие артефакторных узлов — наследие от их происхождения. Дальше для сильного артемага уже не было проблем.

Один из всадников (бывших!) ткнул ногой ближайшую тварь.

— Сдохли?

— Не, прикорнули, ха! Видать, и этой партии время. Ладно, не так далеко. Дотащим пёхом.

— Может, из других звеньев вызвать? Пусть бы подлетели, забрали…

— Все на облётах за дракси гоняются. Да и не велено днем вылезать лишний раз в воздух. Если только дельце лёгкое… короче, пошли.

Тот, что был повыше, без особенных усилий поднял пудовое сердце и забросил узел за плечо.

«Маг, — подумала Фелла, бесшумно двигаясь следом за двумя черными фигурами. — А второй — человек. Оба молоды… кто такие? Вольная братия? Все же контрабандисты? И кто может руководить этими олухами так, что драконы падают по всей Целестии, а Семицветник ничего не может сделать?»