– Конечно!

Они оделись и выскочили на улицу. Им повезло – почти сразу подошел нужный трамвай. Володя улыбнулся:

– Сейчас быстро доедем и посмотрим.

Нина кивнула. Ею снова овладели сомнения – что-то не то она делает. Папа сказал – ждать, а она куда-то едет. Он придет к Николаю Семеновичу, ее там нет. Он побежит домой – и там ее нет, и у Альбергов!

Трамвайная остановка была в квартале от чайной. Дети выскочили из трамвая и побежали. Завернув за угол, они остановились.

Уютное помещение было разгромлено – разбиты витрины, около входа валялся стол, длинная скамья и кресло. На ступеньках лежали счеты. Нина глубоко вздохнула.

– Нина, постой тут? Я подойду поближе, посмотрю, там ли Арсений Васильевич? – предложил Володя.

Нина покачала головой и взяла его за руку:

– Пойдем вместе.

Они подошли ближе. Нина нерешительно поднялась по ступенькам, толкнула дверь. Она легко поддалась, и Нина вошла внутрь.

Все разбито, разгромлено. Стойка повалена, разбиты чайники, чашки – все то, что они с отцом вместе покупали… со стен сорваны картинки, с карнизом – шторы. Как тут было красиво, она сама придумывала оформление, сама выбирала посуду, и эту картинку, которая валяется на полу – вешала сама…

Володя тихо стоял рядом. Нина глубоко вздохнула, пытаясь сдержать слезы.

– Пойдем? Папы нет здесь.

Володя кивнул. Они двинулась к двери, как вдруг та приоткрылась.

На пороге появился здоровенный мужик. В чайной было полутемно, и он, прищурившись, оглядывался по сторонам. Увидев Володю с Ниной, он выхватил из-за пазухи нож. Нина вскрикнула, Володя сделал шаг вперед, закрывая ее собой.

Мужик увидел, что перед ним дети. Пожевав губами, он спрятал нож.

– Вам тут что, мелюзга? Поживиться пришли? За конфетками, за пряниками? А матка с батькой ваши где? Вот я вам сейчас покажу…

Он пьяный, поняла Нина. Пьяный, пьяный в дым, ничего не соображает, Володя схватил ее за руку и потянул назад, пытаясь закрыть собой. Мужик двинулся вперед:

– Ну-ка подойдите, сейчас я вам…

Володя оттолкнул Нину. Мужик схватил его за руку:

– Воровать? Сейчас тебя дядя Прокоп отучит…

Нина с ужасом увидела, как пьяная тварь, одной рукой держа Володю, второй замахивается и бьет его по спине. Не помня себя, она бросилась вперед и зубами вцепилась в волосатую руку.

Дядя Прокоп взвыл, отшвырнул Володю в сторону и попытался схватить Нину, но она увернулась. Мужик бросился за ней, Володя метнулся ему под ноги, и дядя Прокоп свалился, задев остатки стойки. Володя схватил Нину за руку:

– Бежим.

Они выскочили на улицу и изо всех сил помчались прочь. На Суворовском Нина остановилась, задыхаясь:

– Погоди, не могу больше…

Володя огляделся:

– Он не бежит за нами, не бойся.

Нина прислонилась к стенке дома, тяжело дыша.

– Он не задел тебя?

Нина покачала головой:

– Нет… а ты как? Больно тебе?

– Нет, совсем нет. Пройдет.

– Ты зачем меня отпихивал? Мы бы вдвоем быстрее справились, и он бы тебя не ударил.

– Что ты говоришь, Нина… я же мужчина.

Нина заплакала. Володя обнял ее за плечи:

– Ниночка, не плачь… Ну не надо…

– Мне чайную жалко, и тебя… И где папа? Может, они убили его…

Володя молча обнимал ее. Наконец Нина успокоилась:

– Пойдем… Темнеет уже. Остановка вот там.

Володя опустил голову:

– Нина, у тебя есть деньги?

– Нет. А у тебя?

– У меня только на билеты сюда были.

Нина отчаянно огляделась, потом посмотрела на часы.

– Володька, восемь часов!

– Да ты что…

– Пойдем скорее. Может быть, отсюда на Охту быстрее? У тети Лиды денег возьмем на трамвай или извозчика… а если ее дома нет? Володя, что делать?

– Пойдем домой. Если по Бассейной, а потом по Литейному и Загородному, то быстро получится.

Быстро не получилось. До дома они добрались только к девяти часам. Лавка по-прежнему была закрыта, поэтому дети поднялись к Альбергам. Володя зажмурился и позвонил, дверь открылась почти сразу же. На пороге стоял инженер.

– Вот они! – крикнул он, – Арсений Васильевич, пришли!

Арсений Васильевич выскочил в коридор.

– Нина… – прошептал он, – где же ты была, господи?

Яков Моисеевич схватил Володю за ухо:

– Где вы были?

– Мы ходили смотреть чайную, – сознался тот.

Арсений Васильевич охнул:

– Зачем? Кто позволил?

Инженер по-прежнему выкручивал Володино ухо.

– Яков Моисеевич, отпустите его! – взмолилась Нина, – это все я виновата – я упросила Володю туда пойти, я волновалась за папу…