Арсений Васильевич с трудом удержался от смеха.

– Даже не из-за царя, а из-за цесаревича, – продолжила Нина, – мне его жалко… Он же просто мальчик! Ты знаешь – он всего на два года нас старше. Ему тринадцать лет, значит….

Она задумалась и села к столу.

– Знаешь, папа, о чем я думаю?

– О чем?

– Вот он же всегда думал и знал, что будет царем… а теперь он царем не будет. Думаем одно – а получается другое!

– Ну, так всегда, – пожал плечами Арсений Васильевич, – что будет – никто же не знает…

– Почему?

– Ну как почему? То война, то болезни. Я вот думал, что с мамой твоей всю жизнь жить буду, детей будет много, умрем в один день, как в сказке. И что вышло?

Нина кивнула головой:

– Да…

– Но это ничего, Ниночка. Если все наперед знать – так оно тоже…

– Папа, а ты счастливый?

– Да.

– А без мамы?

– Она же была у меня. И ты есть.

– Все равно мне царя жалко, – решительно сказала Нина.

– Ну жалко и жалко. А Володя что?

– Он сказал, что все из-за царя было. Если бы царь хороший был – то и революции бы не было!

– Господи, и он туда же, – нахмурился Арсений Васильевич, – болтайте-ка поменьше, а?

– Сейчас свобода и все можно!

Арсений Васильевич махнул рукой:

– Ладно.

Нина ушла к себе, вытащила из ящика стола журнал с портретом царской семьи и задумалась. Красивый все-таки мальчик этот цесаревич. Красивый!

***

С Володей Нина помирилась на следующий день – встретила его около гимназии:

– Пойдем кораблики пускать?

– Пойдем! – обрадовался он.

Они добежали до дома.

– Нина, я домой забегу на минутку, ранец брошу и у мамы отпрошусь?

– Давай скорее!

Володя убежал. Нина достала листок бумаги, стала складывать кораблик – в кармане уже четыре, но кораблей много не бывает, они размокают быстро. Володя, наверное, принесет тот, который вырезал в прошлый раз. Будет целый флот!

Мимо, задев ее и едва не сбив с ног, проскочил человек и скрылся в лавке. Нина удивленно наклонилась, чтобы поднять упавший листок. Куда это он так торопится?

Складывая кораблик, она придумывала, как к этому человеку неожиданно пришли гости – может быть, дама, и он побежал купить вкусненького к обеду. Или, может быть, жена поручила ему купить крупы – варить кашу. Или кончился сахар, а ему хочется пить чаю?

Из лавки вышел Арсений Васильевич, за ним бежал тот самый человек. Нина бросилась отцу навстречу, но резко остановилась.

– Папа, что? – прошептала она.

Отец заметил ее:

– Ниночка, маленькая, иди домой скорее.

– Что случилось?

– Домой иди!

– Я Володю…

– Нина!

Нина нахмурилась и побежала в лавку, оттуда прошла в квартиру, сняла пальто. Что случилось? На отце лица не было. Может быть, что-то с тетей Лидой? Кто этот человек?

Нина выглянула в окно. Володя стоял около лавки. Арсений Васильевич что-то сказал ему, Володя кивнул и ушел. Нина не выдержала, снова накинула пальто и выскочила в лавку. Она хотела выбежать на улицу, но увидела отца. Он стоял около кассы и поспешно выгребал оттуда деньги.

– Папа, что ты делаешь?

– Погоди, Ниночка, – отмахнулся он.

Из глубины лавки выскочил Николай:

– Арсений, что дальше делать?

– Да что делать? Ничего. Сволочи! Давай закроем, Николай, деньги возьми и домой иди. А я туда…

– Не надо, Арсений. Убьют…

Нина вскрикнула. Арсений Васильевич повернулся:

– Ниночка! Что ж ты не дома-то…

– Что случилось, папа? – крикнула она.

– Чайную разгромили, Семена избили.

– Кто?

– Да кто… Ниночка, тебя-то куда…

– Давай я к себе ее возьму? – предложил Николай.

– Давай… Нина, оденься побыстрей и иди с Николаем.

– Папа, я с тобой!

– Нет. Ниночка, послушай меня. Делай, что я говорю? Ладно? Не до тебя сейчас. Собери быстро что там тебе надо, и уходите.

Нина сидела на диване в квартире Николая Семеновича. На ковре играл его пятилетний сын, тоже Коля. Нина немного поиграла с ним, потом села на диван и задумалась. Из кухни слышались голоса. Нина прислушалась:

– И нечего было девчонку сюда тащить! – говорила жена Николая Семеновича.