Шрифт:
Арсений Васильевич расстроенно покачал головой:
– Не знаю, что делать! Расстроилась, плачет! Я уж и так, и так: Ниночка, да ну твои отметки к черту! Мы же с тобой знаем, что ты умница, ну, получила плохую, что уж убиваться! Сбегал, принес пирожных. Все равно плачет! Из-за отметки! Расскажи ведь кому – не поверят!
Володя как раз поверил. Его родители плохую учебу бы не одобрили.
– Вот и не знаю… – продолжал Арсений Васильевич, – я говорю: Ниночка, голова ведь заболит…. Ничего не слушает… Ты, Володенька, может, зайди, гулять ее позови? Я вам конфет дам. А до того чаю с пирожными, я сейчас согрею скорее.
Володя кивнул и через лавку прошел к квартиру. Нина сидела в гостиной у круглого стола и всхлипывала. Володя тихонько остановился у дверей. Девочка подняла голову:
– Это ты…
И снова заплакала.
Володя подошел и сел рядом. Помолчав, он сказал:
– Ты из-за отметки?
– Да, – всхлипнула Нина, – я вообще ничего не понимаю, ничего! Решала задачу у доски – все перепутала, надо было делить, я умножила! Синька такую рожу сделала, ты бы видел! А Катька засмеялась.
Володя улыбнулся:
– Ты не плачь? Папа твой так переживает…
– Папа не понимает! Он мне все – ты у меня умница, умница! А умница у доски так опозорилась, мне даже стыдно в гимназию идти! Велели эти задачи разобрать – я начала было, не понимаю. Папа говорит – давай репетитора наймем, студента или ученика какого… Наверное, так и придется делать.
– Давай я попробую объяснить?
– Ты?
– Ну да, я. Я по математике все понимаю. Какая задача?
Нина вытерла слезы:
– Мне неловко!
– Да почему?
– Ну… не знаю. Неловко!
– Да что такого? Вдруг получится?
Нина всхлипнула:
– А вдруг ты подумаешь, что я совсем дура, и дружить со мной не будешь?
– Нина, ты что такое говоришь? – растерялся Володя.
– Катька сказала, что я дура.
– Это Катька дура. Доставай учебник.
Нина, всхлипывая, вытащила учебник:
– Вот смотри. Тут про лошадь. Как они едят. И пуды… в общем, сколько лошади надо еды, что-то такое… кому это надо, у меня и лошади нет! Я автомобиль хочу.
– Нина! – серьезно сказал Володя, – для автомобиля ведь тоже топливо придется рассчитывать!
– Вот еще! Я выйду замуж, пусть муж считает.
– А пока нету мужа?
– Так и автомобиля пока нет…
– Давай решать? Вот смотри…
Володя нарисовал лошадь.
– Это – одна. Вот она съедает – сколько по условиям задачи? Вот стог сена.
Нина с интересом наблюдала за тем, как он рисует:
– Володя, ей еще конюшню надо. И давай ее в санки запряжем?
– Нина, мы же задачу решаем! Не отвлекайся ты, а? Ну вот, смотри дальше. А если мы еще одну лошадь добавим? Сколько она в месяц съест?
Нина вздохнула:
– Не знаю… откуда я знаю – хороший у нее аппетит или нет? Можно ведь сена про запас купить…
– Нина, да подумай!
– Не кричи на меня!
– Да я не кричу, что ты… Ну прости! Давай еще раз…
Арсений Васильевич, готовый лопнуть от смеха, подслушивал под дверью. Нина его удивляла – что тут можно не понимать, ведь такая умница! Сам он, правда, тоже мучился с математикой еще в училище – никак не мог понять, зачем записывать и вычислять, когда и так все понятно – посмотрел и сразу увидел ответ. А какой умница мальчик! Старается, объясняет, да как толково! Арсений Васильевич, кажется, впервые понял, как решают задачи, и очень удивился.
Через час Нина сообразила:
– Поняла. Умножить, поделить, вычесть.
Володя откинулся на стуле:
– Да! Уффф…. Понятно? Правда?
– Понятно… но лошадь сдохла.
– Почему?
– Потому что если столько еды ждать, сколько я решаю…
Володя расхохотался, за ним засмеялась Нина.
– Давай еще одну решим?
– Ну уж нет!
– Чтобы закрепить, Нина! Давай вот эту – про овечек?
– Ну давай… Всех уморим.
С овечками дело пошло быстрее, правда, потом Нина перепутала порядок действий. Получилось, что на одну овцу нужен ноль пудов сена.
– Овца тоже сдохла, – задумчиво сказал Володя.
– Ты надо мной что, смеешься? – вскипела Нина.
– Да ты что! Просто овечку жалко стало. Давай еще раз?
– Все равно сдохла уже, – пробормотала Нина, беря карандаш, – ну, и где я что перепутала?
Наконец накормили и овец. Нина захлопнула книгу:
– Все! Хватит животных мучить. Ой, Володя, как хорошо, что скоро рождественские каникулы!
***
Приближалось все Рождество. Как-то в субботу Володя зашел в лавку. Арсений Васильевич был занят: