Он выгибает бровь, и уголки его губ дёргаются, как будто он борется с улыбкой.

— Об этом я сам буду судить. — Он опускается передо мной на колени, и у меня перехватывает дыхание, когда его сильная рука обхватывает моё бедро.

Как и вчера вечером.

Это кажется таким же знакомым и правильным, как и тогда.

Сдавленный звук вырывается у меня, когда он прижимает линейку к моей коже. Его горячее дыхание щекочет мои бёдра, и я чувствую, что становлюсь влажной для него.

— Хорошо. — У него грубый голос.

— Хорошо?

— Всё в порядке. — Его большой палец скользит по моей коже, прежде чем он отпускает меня и встаёт во весь рост. — Я бы хотел, чтобы ты надела пиджак или снова оделась. Пожалуйста, Элма.

Я раскраснелась и почувствовала головокружение после его интимного прикосновения. Его хриплые слова, кажется, вибрируют прямо в моей сердцевине.

— Да, сэр.

Мускул на его шее тикает, а брови хмурятся.

— Такая вежливая.

— Иногда я могу вести себя прилично.

Ухмылка Адама, волчья и чертовски сексуальная, выводит меня из игры. Я просто смотрю на то, как он красив.

— Если бы ты всё время так себя вела, я бы остался без работы.

Глава 6

Адам

Мои нервы на пределе. Вчера вечером я был груб и притворился, что погружён в работу на ноутбуке, чтобы избежать Элмы. Не могу поверить, что вчера в своём кабинете я дотронулся до её бедра. Я, чёрт возьми, флиртовал с ней.

Так неправильно.

А теперь… теперь я застряну в этом доме вместе с ней.

Один.

Я смотрю в окно на блестящий слой льда, который теперь покрывает всё вокруг. Деревья, землю, мой пикап. Завывает ветер, обещая ещё больший ледяной ужас. Издеваясь надо мной. Напоминая мне, что я облажался и моё наказание — быть пойманным в ловушку в собственном доме с соблазнительной мегерой. Я уже сделал соответствующие звонки, отменяя сегодняшние занятия. Обычно я наслаждался выходным днём и бездельничал дома, смотря ESPN (прим. перев. — американский кабельный спортивный телеканал) и всё такое.

Сегодня же?

Я не знаю, что мне теперь делать.

Будильник Элмы начинает гудеть из моей комнаты, и это заставляет меня осознать, что я стою здесь уже целый час, глядя в окно и обдумывая своё положение. Когда она не выключает его, я разочарованно рычу и иду в свою спальню. Она погребена под моим одеялом, и если бы я был слабаком, то заполз бы туда вместе с ней. Мой член дёргается от этой мысли, и я издаю стон.

Она шевелится, и я начинаю отступать.

— Я уже встала, — ворчит она, вырубая телефон.

— Спи дальше, — говорю я немного резко. — Мне позвонили из школы. Всё вокруг покрыто снегом и льдом.

Она садится в постели.

— Там опять снег? Достаточно, чтобы слепить снеговика?

Прежде чем я успеваю ответить, она слетает с кровати и пробегает мимо меня. Её запах окутывает меня, и мой член теперь чертовски твёрд. Тот факт, что я ношу спортивные штаны, никак не скрывает моего возбуждения. Она издаёт громкий вопль, от которого мои похотливые мысли быстро переключаются на тревожные.

— Что случилось? — рявкаю я, следуя за ней в гостиную.

Я вижу, что она смотрит в окно, положив ладони на стекло. Тёмные волосы девушки распущены и слегка спутаны. На ней снова нет ничего, кроме майки и каких-то оборчатых трусиков. Её загорелые ноги предоставлены для моей визуальной дегустации. Но эта её круглая, сочная попка выглядит просто восхитительно.

— Мы можем слепить снеговика? — спрашивает она, подпрыгивая на носках. Её задница дёргается, делая мой член болезненно твёрдым.

— Нет, — резко отвечаю я. — На улице двадцать три градуса.

Она поворачивает голову и смотрит на меня с надутыми пухлыми губами, которые никак не помогают состоянию моего члена.

— Пожалуйста, Адам.

Я встаю за диваном, чтобы она не видела, как моё тело реагирует на неё.

— Нет.

Её плечи поникли, и она отходит от окна. Если я не ошибаюсь, её нижняя губа дрожит, как будто она вот-вот заплачет. Меня захлёстывает чувство вины. Элма возвращается в мою комнату и забирается обратно в постель. Я не могу не последовать за ней. Прислонившись к дверному косяку, я смотрю, как она откидывается на подушки и начинает писать смс.