Верно, Любор думает, что Рарог пришел к Долесску со всей своей ватагой. Что ж, может, так и лучше.

Пока говорили, вернулись удачливые охотники. Принесли зайцев и даже пару уток, которых удалось подстрелить недалеко от здешнего болотца, что лежало в низине. Тушки ободрали — и скоро зашкварчало мясо над огнем, полился смачный дух по берегу, просачиваясь в каждый шатер. Мужики страдали, вдыхая острые запахи жареной дичи, да Рарог не дал им маяться слишком долго: отправил Другоша с двумя зоркоглазыми ватажниками проверить все вокруг того места, о котором сказал Любор. До заката еще далеко, а то, что княжич решил встретиться не под взором богов, а в неверных и недобрых сумерках, только яснее говорило о том, что дело его ненадежное.

Мужики не стали возражать: быстро собрались и ушли, покосившись напоследок на уже начавшие румяниться тушки зайцев.

А Рарог засел за стрелы: он часто принимался мастерить их, как нападало на него беспокойство. А нынче для того было много поводов. Не так давно он купил хорошие наконечники. Перед тем, как отправляться в путь, как сошел лед с речной воды. Стрелы строгал помалу, да они все не заканчивались никак. Рарог сам предпочел бы сходить к той брошенной кузне и осмотреть окрестности, да треклятый ларь все требовал пригляда. Не то чтобы он напрочь не доверял никому в ватаге. Да такое добро кому угодно голову вскружит: уж лучше не поддаваться беспечности.

Калуга принес в шатер солидную миску с целой половиной упитанного зайца, будто Рарог мог в одиночку всего его съесть.

— Как там, Другош не вернулся? — успел спросить он, пока ватажник не вышел.

Увлекшись вдумчивым делом, он мог и не заметить сразу. Но мужи еще не возвращались. Но только Рарог разломал прожаренное до самых костей мясо, как послышались голоса издалека. Он встал, выглянул из шатра.

— Быстро сюда! — рявкнул, выхватив взглядом Другоша.

И тот рысцой поспешил к нему. Откинул кошму и встал, недалеко пройдя внутрь.

— Рассказывай, — Рарог сел на ковер рядом с оставленной пока трапезой.

— Мы обошли все вкруг того места, где ты с княжичем уговорился встретиться, — отчего-то почти шепотом поведал Другош.

Белки его глаз взбудораженно сверкали, он распаленно дышал, как будто недавно увидел то, что его немало возмутило.

— Что разведали? — Рарог отставил в сторону миску с еще нетронутой зайчатиной.

И чуял уж, что ничего хорошего ватажник ему не скажет. Слишком был бы прост Любор, если бы не придумал какой закавыки для их встречи.

— Место тихое. Даже слишком. Весь оттуда далеко, хоть и тропки идут ясные. Кузня там была раньше — и впрямь, — Другош присел рядом на потертый ковер и загреб пятерней хороший ломоть румяной дичи. Разломил с громким хрустом и поднес ко рту. — Кмети туда сбираются помалу. Видели следы, да они таятся хорошо. Но мы-то лучше. По всему, ждет нас неласковая встреча. На дороге ребятки видели еще гридей. Издаля.

Снаружи стал громче негодующий гомон: видно, мужи сейчас между собой говорили о том же.

— Забрать, значит, хотят ларь, а взамен стрелы нам в бока, — Рарог бросил на колени ватажнику ширинку — чтобы руки вытер.

— Верно, так и есть, — пробубнил тот, уже вгрызаясь в мясо зубами. — А что с Грозой тогда будет, я уж и не ведаю.

Видно, всем решил угодить Любор: и себе, забрав золото, которое передал ему козарский каган. И русинам, которые перестанут опасаться встречи с Рароговой ватагой на реке. И ярлу Ярдару Медному, отдав ему Грозу.

— Надо идти все равно. Может, это просто осторожность, — сказал Рарог и сам не поверил себе.

Да разве же он может даже не попытаться довести дело до конца? Разве может оставить все вот так и не узнать даже, возможно ли забрать Грозу? И гвоздя гнутого ржавого он тогда, как мужик, не стоит.

— Нет, — покачал головой Другош. — Уходить надо. Если нас и не перебьют, то проредят знатно. Нас мало. С одного-то струга.

— Любор о том пока не знает, — возразил Рарог. — А стрельцы у нас меткие. Многих можно положить, пока суд да дело.

Другош неопределенно промычал что-то, спешно уплетая мясо. А после отложил обглоданную кость в сторонку.

— Можно попробовать, верно, — согласился все ж. — Но, если жарко станет, уходить будем. На струг — и только нас видели. Я не хочу нож в шею. Да и стрелу не хочу, чего таить.

Остальные, выслушав Рарога, решили, что отсиживаться в становище не будут. Да и бежать, словно напуганные совой мыши — тоже.

— Попытаемся, Рарог! — выкрикивал то один, то другой. — Да только ты нам пообещай, что на Грозе женишься. Чтоб мы видели, за что потели.

Он посмеивался, конечно, да только в груди чувство нехорошее нарастало. И хотелось до ломоты в самих костях увидеть свою Лисицу: а то, что она его, он уж и не сомневался. Уверился за все дни, что плавал в одну сторону и другую с мыслями о том, что лишь для нее все это делает.