Теперь вновь сковало душу ожиданием вестей. А время все тянулось и тянулось. Уж вернулась часть кметей с тем, что Беляна и впрямь с Любором в Долесск отправилась. А куда Гроза подевалась — не знали. Следы ее затерялись в Кременье, веси отдаленной и глухой. Он отправил гридей назад — вызнавать, выспрашивать. Еще пятерых — в Долесск снарядил, чтобы там все разведали: может, пожелала Гроза с подругой отправиться.

И снова дни — один за другим, как камни по темени. И ночи бессонные, что прерывались лишь прохладными вспышками короткой дремоты, где являлась ему то Беляна в супружьем платке — да все какая-то бледная и безрадостная. To Гроза

— всполох его огненный по сердцу. И тогда он просыпался весь в поту с ее именем, что еще горело в горле, с напряжением в паху — когда с ним такое случалось, чтобы от одной мысли о девице, точно у парня молодого?.. Может, прав Ратша — потеряет ее, и последнего покоя лишится.

Владивой уж думал собраться до Любшины, разузнать, как они справляются с тем, что осталось им после нападения русинов — и хоть немного мысли отвлечь. Да выехать все ж не пришлось. Потому тем утром, как он приказал уже выводить коня из стойла, встала у берега знакомая лодья с межвежьей головой на штевне. О том доложил один из дозорных, попавшись Владивою навстречу во дворе. Как раз, видно, к нему спешил или к воеводе. Кмети, что собирались ехать с князем и столпились у терема, прислушались озадаченно. Здесь уже давно ждали других напастей. И о русинах забывать никто не торопился. А раз прибыл кто-то из находников, может, вести как раз о них и есть.

— Ведите в общину, — велел Владивой и сам туда отправился.

Стало быть, отложить придется поездку в Любшину. Может статься так, что насовсем. Но просидел он в общине без толку, хоть и недолго. Скоро пришел другой гридь и с виноватым видом сказал, что князя в его покоях ждет Рарог. Идти в общину он не захотел, как и видеть кого-то, кроме правителя. Владивой сжал кулаки, едва удерживая рвущийся из горла приказ оттащить находника в башню стены и снова напомнить, кто он такой, и где место его. Да на то лишь без толку время тратить, похоже — дуболомная его голова.

Владивой отослал кметя и к терему пошел, все никак не находя сил побороть в себе пекучий гнев. Скоро дернул ручку двери, гладкую, теплую, и вошел в полумрак горницы, только едва пронизанный струящейся через открытое окно прохлады слегка пасмурного нынче утра.

— Здрав будь, князь, — тут же оглушил его звук негромкого и спокойного голоса. Аж зло разобрало.

Как будто унялась в душе того, чей он, некая буря — и пришла уверенность. А вот в чем, это захотелось понять больше всего. Находник, сидящий у стола, на котором стоял светец с тремя лучинами и незнакомый увесистый ларь, поднял на него взгляд, сумрачный и как будто усталый. Странно ведь — усталый. А казалось раньше, что ничего не может его к земле так прибить. А, вишь, бывает и такое.

— Что ты делаешь здесь? Кто разрешил?..

— Боишься, прирежу втихомолку? — усмехнулся Рарог, а глаза его остались холодными и темными.

Уголок его рта дернулся только едва — а уже захотелось впечатать в ему в лицо кулак. Просто чтобы больше ничего не видеть, кроме крови на нем. И что-то скребло по груди изнутри. Какое-то предчувствие странное. Словно в чем-то он от Рарога отстал, в чем-то уступил, хоть и незримо, но понятно для них обоих.

— Не боюсь. Иначе тебе отсюда все равно далеко не уйти. Да и помощь тебе нужна какая-то, раз ты раньше времени притащился сюда. С чем-то ты сам справиться не смог.

— Уж не знаю, кому та помощь нужна больше, — находник пожал плечами. — Но рассказать тебе хочу кое-что. А уж там сам решай, что делать будешь.

Владивой прошел дальше и сел у стола, оперевшись на него локтем. Знал бы находник, каких усилий стоило ему сохранять спокойствие, удерживать голос ровным, а движения размеренными. Что-то странное творилось с ним, как видел он перед собой Рарога: все самообладание вмиг улетучивалось куда-то.

— Ну, рассказывай, коли пришел.

— Я знаю, где Грозу искать. И ты можешь вызволить ее гораздо быстрее, чем я, — находник смолк на мгновение, сжав зубы. Видно, немало злила его эта мысль: что он вынужден обратиться за помощью к тому, с кем и словом лишним не обменивался бы с радостью. — Она у княжича Любора из Долесска. Но одного я теперь не знаю: где он ее держит. Сколько людей ее охраняет. Потому не могу вызволить сам.

Владивой, наверное, улыбнулся невольно, может быть, даже чуть безумно. Сколько дней его терзали мысли о том, где могла бы быть сейчас Гроза — после всего, что случилось в варяжском стане на пути к Северному морю. А следов Беляны для того, чтобы отыскать Грозу оказалось пока недостаточно. Словно дорожки их разошлись вдруг. А получилось, что нет.

— Что делать Грозе у Любора? — сумев все же вытрясти из головы лихорадочно мечущиеся мысли, продолжил расспросы Владивой. А сам уж готов был на коня садиться и прямо сейчас — ехать туда, куда Рарог укажет. — Беляна у него — тому я не удивляюсь. А вот…

Рарог кашлянул, резко его прерывая. Будто недосуг ему было слушать чужие размышления.

— Достаточно того, что она у него. И попала ему в руки не по доброй воле, — скупо цедя слова, словно каждое из них давалось с трудом, пояснил он.

И вид его смурной вовсе не наводил на добрые мысли.

— Ты довел, — горячим от разрастающегося гнева сгустком выдохнул Владивой. — Что ты такого сделал, что Гроза угодила еще в большую беду, чем раньше?

Он резко втянул носом воздух — и тонкий дымок лучин продрал душной остротой до самой груди.