Миг — и вот уже в руках чернокнижника свиток и кольцо-печатка. Да, жестоко. Как же несчастная «колдунья» уровень жизни поддерживать будет? Привыкла, наверное, что народ последнее отдает, чтобы заветное желание исполнить. С другой стороны… Она ведь, как я поняла, в округе единственная, кто магией владеет (ну или обряды досконально знает), какая-никакая, а все же помощь во время разных тяжелых ситуаций. Но если Варт уперся, его уже ничем не сдвинешь. Так что официальный приказ остался приговором лежать на столике, подслушки мгновенно распределились по всему дому, а мы вышли из этой юдоли скорби и отправились назад, в имение.

— Три дня из необходимых десяти уже прошли. Я даже представить боюсь, что случится в течение следующей недели…

Едет, самодовольная рожа, нахально улыбается.

— Свекровь в гости приглашу и вместе с ней заявлюсь в столицу.

О, как быстро с некоторых спесь спадает.

— Надеюсь, ты пошутила…

Мечтатель.

— А почему, собственно, нет? Ты когда последний раз мать видел? Почти восемь лет назад? Она, наверное, скучает…

— Не смешно.

— Действительно, не тебе ж еще одну беременность жизнью наслаждаться, правда, родной?

Тяжелый вздох и покаянное:

— Я ее не планировал.

В этом дурацком государстве действительно планированием беременности (если женщина способна зачать и выносить детей) занимался исключительно сильный пол, причем не с помощью заклинаний, нет, элементарные аптекарские средства: порошки разные. Принял один порошок — получи детку, принял другой — пока ходишь без наследников. Главное знать, что пьешь, и не перепутать этикетки. Женщина могла только попытаться избавиться от нежелательного плода, и то вряд ли удачно: при своевременном обращении к сильному магу последствия такого демарша обычно сводились к нулю. Так что Его Сиятельству я поверила, но все же язвительно поинтересовалась:

— И как долго мне еще быть свиноматкой? Пять лет? Семь? Или, может, десять?

— Клянусь — последний.

Угу. После Ивонны кто-то говорил то же самое…

Ирма:

Творчество неожиданно захватило меня с головой. Тоша, услышав совет психолога, решил не мешать такому необычному лечению. Чтобы дети не отвлекали маму от процесса, их, с моего согласия, отправили отдохнуть на несколько дней к бабушке с дедушкой, устроив обрадованным сорванцам внеплановые каникулы. Понятия не имею, что именно сообщил учителям мой супруг, но классная руководительница Алисы на следующий же день после отъезда наследников позвонила и с беспокойством начала выяснять детали моей болезни.

Необычный процесс создания новых «шЫдевров», как с иронией называл тексты любимый, оказался настолько увлекательным, что заботливая мамаша-клуша внезапно отступила в моем сознании на задний план. Я могла по полдня не вспоминать о родных людях, зарывшись с головой в книги и творя очередную «нетленку», и только очередной звонок дочери позволял вернуться в реальность из мира грез.

— Рассказы, рассказы, пара повестей. Чего уж там. Пиши наконец роман, — как- то весело хмыкнул Тоша, и я подумала: «А почему бы, собственно, и нет? Да, что-то стОящее вряд ли получится, но если действительно захочу, попрошу мужа о подарке на любой праздник — печати тиража собственного романа».

За основу было решено взять жизнь и положение в обществе современной женщины. В этом мире, естественно. Я решила проследить ее жизненный путь от рождения и садика до старости и могилы. Любимый, услышав о подобных грандиозных планах, лишь скептически улыбнулся и предупредил, что Ире читать мои тексты не нужно: «Не поймет души порывы», — как он выразился. Я и не спорила: не до того было. В голове поспешно выстраивался стройный и вполне логичный, как я считала, сюжет, постепенно обрастая необходимыми деталями и подробностями, как скелет- мясом.

Начав свой труд, я вдруг осознала, что многого не знаю и не понимаю в этом все еще чуждом для меня мире. Некоторые взгляды на жизнь и мотивации поступков людей для меня оставались совершенно непонятными и дикими.

— Пиши, как пишется. Фактические ошибки потом поправим. Ну или Ира получит незабываемое удовольствие, слушая тебя, — предложил любимый.

Я, вздохнув, приступила к делу.

Ирина:

Следующие три дня прошли на удивление спокойно: я отдыхала, наслаждалась мини-отпуском и старалась не думать, что за лень часто бывает расплата в виде очередных неприятностей. Еда, прогулка, чтение, спорт, сон — и так по кругу. Хранитель показывался на глаза хозяйке пару раз, но исключительно для приветствий — ничего серьезного в доме не происходило и моего вмешательства не требовало. Не сними Варт зеркала, я бы уже поболтала с Ирмой, но, увы и ах, во всем доме не находилось и завалящего осколка, так что приходилось приводить себя в порядок исключительно на ощупь.

Бассейн в имении, к сожалению, отсутствовал, а вот на теннисном корте можно было вволю поиграть. С помощью Лисси я периодически избавлялась от жирка, гоняя несчастную девчонку по полной программе. Ничего, зато к господским развлечениям приобщится. Не прыгать же мне с деревенскими дурочками через костер — не поймут, не крестьянка ведь. А общество и постоянные физические нагрузки Моему Сиятельству ох как нужны.

В очередной раз размявшись, я засела в библиотеке, решив выбрать для чтения ночью какой-нибудь легкий любовный роман с троллями, альфами, гномами, любовью, страданиями, расставаниями и прочей обязательной для этого жанра мутью. Увы, все, что стояло на полках, уже было в свое время прочитано, а некоторые вещицы — и не один раз. Новинок в данном виде творчества не ожидалось, так как подобная писанина принадлежала в этом мире к низкому «штилю», занимались созданием подобных опусов редко, стараясь особо не распространяться насчет сего факта, в основном для развлечения, и только мужчины. Женщины по определению были не способны написать что-либо необычное, интересное, смешное. Так что приходилось довольствоваться тем, что было выпущено парой-тройкой небольших издательств.