Когда в комнате послышался неясный шум, я насторожилась, но ничего понять, а тем более — сделать, не успела: земля подо мной резко ушла вниз. Я полетела в неизвестность, громко ругаясь и желая сволочным похитителям только самых кошмарных снов, обязательно с Моим Сиятельством в главной роли.

Падать пришлось недолго, всего лишь несколько секунд. Приземление оказалось ожидаемо болезненным: многострадальной пятой точкой я качественно приложилась о нечто чересчур твердое, практически каменное. Нечто неожиданно выдало довольно экспрессивную тираду на незнакомом языке и тщетно попыталось выбраться из-под нежелательного груза. Я, все еще ошалевшая от принудительного перемещения, сдавать позиции не желала и, вместо того чтобы встать, только больше завозилась на своем невольном сиденье.

— Эй, деваха, слезь с Арка, ты ж его, кобыла такая, раздавишь!

Это кто тут такой храбрый самоубийца?

Нехотя приподнявшись и почувствовав, как снизу кто-то выполз, я оглянулась на голос: рассеивая темноту подвального помещения небольшим магическим шариком, на меня смотрел некто низенький, кряжистый и уродливый.

— Ты кто, шиза?

— Слышь, сама ты шиза, — ни с того ни с сего обиделся собеседник. — Цверги мы.

— Гномы, что ли? — Не поняла я.

— Вот дура, — проскрипел кто-то рядом, и в круге света появился двойник моего собеседника, активно потиравший поясницу. Ну здравствуй, подушка. — Те ж сказано: цверги. Шагай давай.

— Куда? — Решив пока не спорить, поинтересовалось Мое Сиятельство. — Везде темнота, я себе тут шею сломаю.

Похитители слаженно хмыкнули, что-то прошептали, и рядом со мной появился еще один шарик.

— Вертайся вперед и топай.

Вертайся — это поворачивайся? Ладно, мы не гордые. Пока.

Судя по ощущениям, шли минут десять-пятнадцать, не меньше. За это время я успела обдумать сложившуюся ситуацию: судя по гладкому, хорошо утоптанному земляному полу (шарик успешно рассеивал темноту на три-четыре шага вперед), находились мы все же не в подвале. Где? Если б я знала… Но дорога выглядела так, словно ей регулярно пользовались. Впрочем, ответ на вопрос о нахождении можно было получить и позже. А вот то, что уродливые типы, на свое несчастье похитившие меня, знали словечко «шиза», настораживало. Так изощренно, по-земному, ругалась я в том имении только перед стариком дворецким, призрачным хранителем и личной горничной Лисси, пухленькой девчонкой лет двенадцати-тринадцати. Так как крали только женщин… Я этих гадов зажарю заживо, если с ней что-то случилось!

Кстати о гадах. Кто такие цверги? Раньше я думала, что так называют гномов.

Но… Если сравнивать разумную расу с Азирии и данных существ, то получается, что… Да ничего не получается! Те гномы, которых я успела увидеть в этом мире, отличались от других рас низким ростом, растительностью разных размеров на лице и вполне человеческим строением тела. У цвергов же из перечисленных признаков присутствовал только рост. Лица были чисто выбриты, везде, включая брови, а тела… Вот если обезьяну, ту же гориллу, скрестить с карликом, а их воображаемых потомков запустить в подземелья на пару сотен лет, то да, тогда можно говорить о цвергах: маленького роста, не выше детей трехлетнего возраста, с длинными цепкими конечностями, конусообразной головой, чуть сплюснутой у висков, и кряжистым телом, существа производили неприятное впечатление что с первого, что со второго раза. Да и вообще, сколько на них ни смотри, влюбиться не получится.

— Пришли, стой.

«Тпру, залетная».

Хорошо хоть не толкнули, просто открыли небольшую дверцу в стене и рукой указали внутрь. Согнувшись в три погибели, залезла. Оказалось, внутри помещение может порадовать высокими потолками. Разогнувшись, осмотрелась: что-то вроде импровизированной тюремной камеры — пара десятков кроватей, стоявших рядами у стен, рукодельный умывальник с дыркой в углу, с соответствующим запашком, два небольших магических шара под потолком, для освещения, и десять-пятнадцать девушек. Какая прелесть…

— Госпожа! — Ко мне подскочила та самая Лисси, заученно поклонилась, затем встревоженно спросила:

— А что вы здесь делаете, госпожа? Вы тоже им попались?

И правда, что это я здесь делаю? Небось, решила отдохнуть немного от тяжелых семейных будней…

Общение с народом уверенности в завтрашнем дне не принесло: всех девушек похитили из запертых помещений, сколько времени их здесь держали, никто точно не знал. Причину таких наглых действий цверги тоже сообщить не удосужились. Решив сначала получить информация и только потом искать выход из тюрьмы, я заняла одну из свободных кроватей и с чистой совестью заснула.

Проснулась из-за шума: кто-то ругался, кричал, плакал. Последнее меня насторожило, и я открыла глаза: двое тюремщиков отмахивались от наседавших на них девчонок, а третий тщетно пытался надеть ошейник на уворачивавшуюся от его рук Лисси. Так, да? Ну сейчас кто-то получит… Не вставая, прицельно дохнула одним из видов огня: на всех трех цвергах мгновенно начала тлеть одежда. Вы ж посмотрите, какие мы нежные, чуть что — сразу орать. Выскочили из камеры за пару секунд. Дверь, правда, закрыть не забыли.

В полной тишине, не желая замечать взглядов шокированных «товарок», я снова закрыла глаза. Но повторно заснуть, увы, не удалось: очень скоро послышался неприятный скрип оббитой железом деревянной двери, и в комнату бочком протиснулся перепуганный до заикания один из карликов.

— Г-гос-с-с-спо-о-о-ож-а-а, в-в-ас-с-с в-в-в-ви-и-иде-е-е-ть х-х-х-хо-о-отя-а-ат…

Ты ж мой котик. Всего один выдох, буквально капелюшка пламени, а сколько уважения мгновенно появилось. Вот давно бы так. Ладно, встала, пошла за конвоиром. Хотя тут еще кто кого конвоировал: мелкий постоянно оглядывался, вздрагивал, то и дело вжимал голову в плечи. Нервный народец.