— Статус, говоришь? — задумчиво оборвала я собеседника. — Бывшая любовница кронпринца. А что, звучит.

— Тебе это не грозит, — заверил меня тот самый кронпринц, — ты и без «бывшей» хорошо смотришься.

— Издеваешься, — я внимательно посмотрела в глаза любовнику. — Давай как-нибудь без двора и твоих родителей обойдемся?

— Пока — так и будет, но представить тебя нужно, — меня заключили в объятия. — Ты необычная женщина, Вера. Никто еще, до тебя, так не злил и не заводил меня.

Естественно, после этой фразы мы оказались в постели…

На следующее утро, поиграв с веселым, довольным жизнью бутузом Бертом, я встретилась с Агнессой. Вернее, встретились мы: Эльза, как обычно, пришла вместе с ребенком и осталась после его ухода.

Журнальный столик как обычно был сервирован к чаю. Служанка проворно выставила чайник с чашками, сладости на блюде и исчезла за дверями гостиной, а мы втроем уселись в кресла. Агнесса радостно посматривала на мои немногочисленные картины, проданные ей пять минут назад, и наверняка уже мысленно подсчитывала прибыль. Эльза рассеянно смотрела перед собой, витала в облаках и, скорее всего, вновь думала о предсказанном гаданием женихе. Я, довольная жизнью, решила расшевелить обеих дам.

— Последние новости знаете? — я сделала два глотка горячего ароматного чая и с наслаждением зажмурилась. — Диар решил свести Димирия и Лисию. Шарина сегодня должен доставить ее в дом моего мужа. — Сказать «бывшего» у меня язык не поворачивался.

Открыв глаза, я с удовольствием наблюдала за изумлением на лицах моих гостий. Обе сидели, застыв статуями, держа в руках чашки и пытаясь переварить сказанное.

Первой очнулась Эльза.

— Если это правда, — выдохнула она испуганно, — мы с Лорианом сегодня же переедем! В его дом! Я не стану жить под одной крышей с отступницей!

— Думаю, правда, — медленно отозвалась Агнесса, но она… хоть и отступница… Если ее примет общество… Да и примет ли..

Баронесса Ларская бормотала несвязно, как будто разговаривая сама с собой.

— Да, кстати, — дождавшись, пока обе женщины замолчат, я кивнула на картины, — часть нарисована Лисией. Как думаете, Агнесса, если правильно подать эту новость…

Договаривать я не стала, да оно и не нужно было: глаза местной феминистки алчно загорелись, она мячиком подскочила с кресла, скомкано попрощалась, сама подхватила картины и широким, мужским шагом поспешила на выход.

— Вот что любовь к деньгам с человеком делает, — задумчиво проговорила я, глядя ей вслед. — И слуг не дождалась..

— Вера, — несчастным голосом позвала меня Эльза, — неужели это правда?! Как, скажи, как отступница может оказаться женой княжеского советника?!

— Что у них общего? — я повернулась к подруге. — Диар ничего просто так не делает, правильно? Тогда почему изначально Димирий должен был жениться на Лисии? Что там такого у них обоих, что важно богу? Или богам…

— Род, — недоуменно пожала плечами Эльза, — и у того, и у другой угасает род. У Димирия только один ребенок, у Лисии наследников нет.

— To есть получается, что необходимо связать эти два рода… Как там было: «Весь мир станет Пустынными Землями — в наше княжество нагрянут полчища нежити и нечисти», — процитировала я слова мужа и на недоуменный взгляд подруги пояснила. — Именно так ответил мне Димирий, когда я спросила, что случится, если прервутся древние рода.

— Тогда зачем нужно было вытаскивать из другого мира тебя? Для чего связывать вас с Димирием?

Моя собеседница задавала правильные вопросы. Увы, ответа на них у меня не было. Пока, по крайней мере.

— Эльза, — перевела я тему, — как так получилось, что Киране позволили организовать этот показ мод?

— Так она беременна, — пояснила подруга. — Помнишь ту носительницу Силы, что принимала у тебя роды? Она заявила мужу и тестю эльфийки, что беременность протекает тяжело, волновать ее высочество нельзя, вот Кирана и пользуется моментом.

Дракон вернулся ближе к обеду: открыл портал в мою спальню и вышел из него вместе с Бертом и его нянькой. Перепуганная женщина крепко прижимала к себе веселого ребенка. Вторая женщина, служанка Димирия, спешно занесла в комнату два тяжелых пакетами, видимо, с вещами, и так же спешно нырнула назад, в дом столичный графа.

— Мне показалось, что сын тебе дорог, — иронично сообщил кронпринц в ответ на мой недоуменный взгляд, — а там сейчас для него не самое лучшее место.

Я сначала недоуменно нахмурилась, потом вспомнила Лисию и ее пылкие чувства к бывшего жениху, ахнула и поспешила забрать у няньки ребенка.

Поселили Берта в комнате неподалеку от моей, такой же огромной и, на мой взгляд, больше подходившей для взрослых, нежели для ребенка: коричневый цвет стен, фигурки и салфетки на поверхностях, огромная кровать посередине помещения…