— Вызови слуг, ты ту хозяйка, — равнодушно пожал плечами Шаринас в ответ на мои замечания.

Я только вздохнула. Первый раз за все время я почувствовала благодарность к любовнику: он побеспокоился не только о малыше, но и о моем психическом здоровье. Зная, что там, в доме Димирия, бушует обиженная Лисия, я вряд ли смогла бы нормально воспринимать реальность, все мои мысли были бы о Берте. Шаринас учел это. Да, пусть он действовал эгоистично, хотя действительно ли это так? Впрочем, не главное — Берт и его безопасность. Дракон знал, чем меня подкупить.

Но сын — одно, а слуги, тем более, чужие, — совсем другое. И все же… Все же он был прав: нужно тебе что-то? Не бойся приказать слугам. И я вызвала личную служанку, переступив через робость, отдала ей приказ. Пока комнату обустраивали по моему вкусу, я тискала хихикавшего сына, стараясь не обращать внимания на внимательный взгляд любовника.

— Что? — наконец-то не выдержала я, когда нянька унесла Берта.

— Ты любишь детей… — задумчиво проговорил Шаринас. — Не хочешь родить еще одного?

— Чтобы он потом прислуживал за столом? — язвительно поинтересовалась я.

Любовник качнул головой.

— Нельзя делать скоропалительные выводы, не имея на руках нужных данных, Вера. За столом прислуживают дети слуг. Дети любовниц воспитываются обычно ими самими, или в столичном доме отца, или в одном из его имений. Их выдают замуж или женят так же, как и детей от официальной жены.

— To есть заранее подбирают им пару? Этакие пешки в играх отца? — уточнила я.

— Ты уверена, что Берту твой муж еще не подобрал невесту? — изогнул бровь Димирий, а мое сердце рухнуло куда-то в пятки. Не позволю! Не отдам!

— Вера, династические браки важны для любой расы, не поверю, чтобы в твоем мире подобного не было, — Шаринас поднялся, протянул мне руку, помогая встать с ковра, на котором развлекались мы с сыном, — пойдем, стол уже накрыли.

Следующие четыре дня прошли спокойно. Получив заказ от баронессы Ларской, я очень много рисовала. Настолько много, что по вечерам дракон появлялся в моей мастерской и, даже не глядя на получившийся результат, угрожал сжечь все мной созданной, невзирая на возможные разрушения, которые могла бы причинить скрытая в кистях Сила. Кроме живописи, я играла с Бертом, следила за распорядком его дня и питанием. А еще я думала. Вспоминала мысли мужчин с Земли о том, что главная добродетель женщины, — смирение, слова подруги, анализировала свое положение и снова и снова пыталась понять, насколько сильна моя гордыня и можно ли действительно смириться в таком положении.

На пятый день, когда ко мне в гости пожаловали Агнесса и Эльза, я поняла, что полностью запуталась.

Баронесса Ларская на этот раз прибыла в длинном пышном платье. Глаза мое работодательницы подозрительно блестели, и я грешным делом решила, что она влюбилась. Впрочем, несмотря на настроение, хватка у Агнессы оставалась прежней. Придирчиво осмотрев мои работы для будущей постановки, она положила на стол мешочек с монетами и стала в подробностях рассказывать, кто именно заплатил за наши с Лисией работы и как громко и активно торговались некоторые из покупателей возле определенных полотен.

— Теперь в высшем обществе считается дурным тоном не иметь у себя твоих работ, — довольная этим фактом баронесса сидела, откинувшись высокую спинку оббитого бархатом кресла и неспешно пила крепкий черный чай. — Многие покупают специально для своих родственников их отправляют картины в провинцию, лишь бы только не казаться хуже на фоне остальных. Кстати, теперь считается, что твоя живопись способна предсказывать.

— Что именно? — чуть не поперхнувшись сладким зеленым чаем, уточнила я и предусмотрительно отставила чашку в сторону. Эльза последовала моему примеру.

— Все, — ответила Агнесса. — От погоды до жениха.

Я недоуменно уставилась на собеседницу. Ладно первое, я могу поверить в определенные совпадения. Но второе…

— Жениха? — удивилась между тем подруга. — Это как? Гадают на картинах?

— Практически. Подводят кандидатов к холстам, и тот, на кого картина упадет, считается женихом.

Расхохотались мы с Эльзой одновременно. Бедные те женихи. Я представила себе в красках, как приходят они к невесте, ничего не подозревая о коварных намерениях ее родни, им показывают картинную галерею, возле моей работы специально задерживаются и ждут, как отреагирует своенравный холст. Хорошо, если рамой, тяжелой, вообще-то, не темечку не приложит. А если — да? Как с калечным мужем потом всю жизнь рядом находиться?

Видимо, Агнесса сама считала, что последний вид предсказания — полная ахинея, потому что довольно улыбалась, наблюдая за нашим хохотом.

Когда моя работодательница удалилась, Эльза, резко посерьезнев, сообщила:

— Мы все же переехали.

— И? — по лицу подруги я поняла, что сам факт переезда ее не обрадовал.

— Дом Лориана расположен недалеко от дворца князя… Дорион уже навещал нас. Знаешь, он на меня так смотрел, когда муж не видел… Призывно и изучающе одновременно…